Луиза собирает всех официантов смены — их восемь, но на двухэтажный ресторан этого даже, наверное, мало. Я стою в сторонке и наблюдаю.
— Доброе утро! Сегодня у нас замена, Женя из второй смены будет работать вместе с вами, — Луиза кивает на мою подругу. — Как вы знаете, вчера Игорь Михайлович уволил Иру, но не все знают, за что. Кто скажет, за что?
Из шеренги официантов вперед шаг делает высокий, как жердь, и худой, как вешалка, парнишка лет двадцати.
— За то, что чаевые присвоила, скрысила деньги, — произносит он с тенью пренебрежения в голосе. — Не скинула в общак.
— Правильно, — Луиза кивает. — Напоминаю, мы все здесь одна семья, у нас запрещено красть деньги у других.
Мне становится немного не по себе. Что значит, красть у других, если ты сам заработал эти деньги? Выходит, ты крадешь у других то, чем должен сам же с ними поделиться?! Бред какой-то!
После этого Луиза всех отпускает «вилки крутить», а я отвожу Женю в сторону.
— Как это, воровать у других свои деньги? — спрашиваю чуть ошалело. — Это же был ее собственный чай. Что эта Ира сделала не так?
— Понимаешь, гости раз на раз не приходятся, и Игорь Михайлович распорядился, чтобы все доставалось чая поровну, — отвечает она. — Это лучше, чем если сегодня ты заработала пять косарей, а завтра лапу сосешь. Так всем достается поровну.
— Женя, ты об этой девушке говорила? — Луиза подходит к моей подруге и оценивающе смотрит на меня. Добавляет, обращаясь ко мне: — Это ты на собеседование?
Киваю, хотя уже не уверена, что хочу работать в этом колхозе.
— Пойдем в кабинет, побеседуем, — строго велит она и делает приглашающий жест.
Оглядываюсь на Женю — подруга глазами показывает мне идти за управляющей. Что ж, вот и начались мои послеразводные приключения. Точнее, послеуходные. На развод мне еще подать надо. Завтра. Как только заработает ЗАГС.
Кабинет у Луизы не сказать что просторный, но и не назовешь его клетушкой или каморкой. Обычная комната, расположенная в самом конце коридора, который проходит вдоль всего ресторана. Внутри так же пафосно, как в зале. Деревянный интерьер, сделанный красиво и со вкусом. По центру стоит два дубовых антикварных стола с компьютерами-моноблоками. По дальней стене смонтирован огромный стеллаж, похоже, для хранения записей. На верхних полках архивы в скоросшивателях, ниже канцелярские карманы, тоже плотно набитые бумагами.
Луиза усаживается за один из столов, указывает мне место рядом, сплетает пальцы, упирая острые локти в столешницу.
— Ну, данные у тебя есть, — произносит с улыбкой. — Как тебя зовут, говоришь?
— Эльвира Давыдова, — отвечаю твердо, хотя ее фраза о данных мне не нравится. Уточняю с тенью недоверия в голосе: — Что значит, данные хорошие?
— Потому что твоя задача — радовать наших гостей. Надо, чтобы им приятно было на тебя смотреть, понимаешь? — Луиза заглядывает мне в глаза с видом «теперь понятно?» — Так что, не отпало еще желание работать в Золотом Орле?
4
Сомневаюсь. По-настоящему задумываюсь. Ресторан и правда не из дешевых. Хочу ли я, чтобы всякие богатеи на меня пялились? А что они будут делать, кроме как пялиться?
— Ну ведь никаких приватов гости не заказывают? — спрашиваю на полном серьезе, но звучит ошалело.
— Не-ет, — отмахивается Луиза. — Ничего, кроме выполнения скрипта делать не придется.
Киваю. Наверное, можно попробовать…
— Смотри, Эльвира, у нас работа непыльная, хотя и тяжелая. Гости богатые, на чай хорошо оставляют, но и покапризничать любят. И мы их облизываем, — выговаривает Луиза. — График два через два по десять часов. В утро или в вечер. Оформление у нас серое. Зарплата — оклад пятнадцать тысяч и чай.
— А сколько совокупно получается, вместе с чаевыми? — задаю самый животрепещущий вопрос.
— Ну, от месяца к месяцу суммы разные, — тянет она, прикидывая что-то в уме, — зависит от количества смен, но в среднем тысяч по пятьдесят ребята зарабатывают.
То есть, в смену, при пятнадцати выходах в месяц, получается чуть больше двух тысяч на чай. Едва не подпрыгиваю от восторга. Такой суммы мне хватит, чтобы закрыть все свои потребности на ближайшее время.