68
Позволю. Я решила, что надо не только на словах, но и на деле, по-настоящему простить приемную семью. Но для этого и им придется что-то сделать. Я хочу хотя бы извинения услышать, а лучше поговорить по душам.
Наша машина приезжает в резиденцию Игоря первой, Семен услужливо несет мои вещи, Игорь — обоих мальчишек. Одна я иду налегке. Из дома навстречу выходит Людмила с умильной улыбкой и еще одна незнакомая мне женщина. Ей на вид под пятьдесят. Крепкая, невысокая, с узкой талией и очень добрым лицом, на котором сейчас расплывается такая же улыбка, как и у Людмилы.
— Эльвира, знакомься, это Вера, профессиональная няня, она будет помогать тебе с детьми, — знакомит нас Игорь.
На мгновение хочу возразить, почему он у меня не спросил, готова ли я доверить детей другому человеку, но понимаю, что он прав. И нечего брыкаться. Он дорожит мальчишками не меньше моего и наверняка выбрал лучшую из лучших. А я не доверяю, потому что еще не узнала эту Веру поближе.
За выгрузкой из машины я даже не заметила, что на участке Игоря для праздника все подготовлено. На уже зазеленевшей лужайке стоят пластиковые стулья и столы, накрытые скатертями. Повар в фартуке и колпаке разжигает огромный гриль в красном металлическом корпусе. На столах — алкоголь, соки и лимонады, одноразовая посуда. Похоже, это будет барбекю. А в дальней части участка копошится человек пять в черном — музыканты. Звуковая аппаратура тянет толстые кабели в сторону дома.
Я успеваю только помыть руки и покормить малышей, когда начинают съезжаться гости. Педиатр сказал, что первые два дня с детьми нельзя гулять, чтобы не растрясти, поэтому коляска на два лежачих блока стоит в гостиной первого этажа, и мы с Верой кладем накормленных детей туда. Она покатает их по комнате, чтобы уснули, пока я буду с гостями.
Все-таки Игорь все продумал. Это меня восхищает и обезоруживает. Он — самый заботливый мужчина из всех, кого я встречала. Самый чуткий, самый предупредительный и, без сомнения, самый галантный.
Во дворе играет музыка, на этот раз не живая, а электронная. Каверы на известные хиты. Вечеринкой руководит Игорь, я выхожу во двор всего на несколько минут, а потом у меня начинается паника, что я не услышу, если мальчишки заплачут, и я бегу обратно в дом, убедиться, что все в порядке. Естественно, у Веры все под контролем, но надолго моего спокойствия все равно не хватает. Что-то я слишком дерганая. Надеюсь, однажды меня отпустит.
Время от времени Игорь подходит ко мне, и мы вместе принимаем подарки от приглашенных. Их снова оказывается много, но это в основном сертификаты на товары и услуги для детей. Массаж, бассейн, детские утренники, одежда, игрушки, гигиенические товары. Приятно, что подарки снова ценные, а не бесполезные, которые только пыль будут собирать.
Я изредка поглядываю за своим семейством — они втроем одиноко стоят в стороне, ни с кем не общаются. Ждут разрешения поговорить.
К вечеру гости начинают расходиться. У меня вообще сложилось впечатление, что эта вечеринка была больше политическим ходом, чтобы сплотить группу наиболее лояльных партнеров, поскольку это продлилось несколько часов, и большую часть времени наши гости общались с Игорем и между собой. И наверняка это было не про детей. Нет, пару напутственных слов от каждого даже я услышала, но столько времени говорить о подгузниках и пеленках просто невозможно!
Когда наш двор оказывается почти пустым — остается только Антон с пинетками и моя семья, Игорь расплачивается с поваром и музыкантами и отпускает их. А остальных приглашает в дом. Я уже успела еще раз покормить малышей, и оставила их в детской на попечение Веры.
Приглашаю семью Хамсутдиновых присесть в гостиной, и Людмила подает нам чай. Боже, наверное, это самое приятное ощущение, которое я когда-либо испытывала вблизи своих родителей. Превосходства. Я не злорадствую, просто знаю, что в этом доме мои правила и Хамсутдиновы подчинятся, если хотят здесь остаться. Уже хотя бы то, что я могу попросить Людмилу подать нам чай, приятно ласкает эго.
Алия жадно рассматривает дом Игоря, мама сидит поджав губы, а отец, трагично хмурясь, говорит какие-то дежурные слова о том, что он был неправ. Размытые формулировки, обо всем и ни о чем.
— Отец, я все еще не понимаю, зачем вы приехали, — произношу спокойно и отпиваю чай. У Людмилы он получается отлично. Только она умеет так купажировать обычные сорта и превращать обычный напиток в произведение искусства.