– Придет день, и я тебя трахну в укромном уголке. Трахну долго и грубо. О чем думала когда писала на меня заявление, сука?
.
Я отчаянно кричала, но никто не слышал. Я пыталась укусить его за руку, но он только громко смеялся, бросая меня в контейнер.
Дно мусорного контейнера болезненно ударило меня в спину.
—Не скучай гадина,— сказал он уходя.
. Чувство мерзости и беспомощности душило меня. Надо было выбираться отсюда. Я отчаянно закричала, надеясь, что кто-нибудь услышит. Но вокруг, казалось, ни души. Лишь шум машин и глухие голоса доносились, заглушая мои мольбы о помощи.
Истерический смех подкатывал к горлу. Неужели это конец? Неужели я должна вот так, опозоренная и растоптанная, барахтаться в этой вони? Но вдруг я услышала шаги. Тяжёлые, торопливые шаги приближались.
—Помогите! —выкрикнула я, молясь, чтобы это был не Макс. Сердце бешено колотилось, в голове мелькали страшные картины. И над краем бака показалось лицо. Лицо Марка. В его глазах читалась тревога.
Он протянул руку, и я, ухватившись, из последних сил потянула себя вверх. Марк помог мне выбраться, и я, дрожа, рухнула на землю. Грязная, униженная, но спасённая.
—Кто это сделал? - спросил он в изумлении.
—Ты шутишь,— Это Макс Соколов. Где ты был?
Марк нахмурился, его взгляд стал ледяным. Гнев, который я видела лишь однажды, когда хулиганы пытались украсть его велосипед в детстве, вспыхнул в его глазах. Он сжал кулаки, и я заметила, как побелели его костяшки.
—Я искал тебя, - процедил он сквозь зубы.
В его голосе звучала искренняя боль, и злость во мне немного утихла, уступая место благодарности. Он не бросил меня. Он меня искал.
—Мне нужно помыться,— прошептала я, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. —Я вся в этой… грязи.
Марк кивнул и помог мне встать. Он обнял меня крепко, несмотря на мой отвратительный вид, и повёл в общежитие. По дороге он молчал, лишь крепче сжимал мою руку, словно боялся, что я исчезну.
Добравшись до моей комнаты, он молча подождал в коридоре, пока я принимала душ. Горячая вода смывала с меня грязь. Надеюсь не только…Я стояла под струями воды, пока кожа не покраснела, пока не почувствовала себя хоть немного чище. Но слова Макса и холод металла мусорного бака всё ещё преследовали меня, словно кошмар.
Выйдя из ванной, я заметила, как Марк устраивается в постели. Подойдя ближе, я улыбнулась и принялась вытирать волосы полотенцем, но не успела закончить, как он притянул меня к себе и поцеловал. Затем он перевернулся на спину и навис надо мной.
—Когда же ты будешь моей, Милана? – его голос звучал хрипло и призывно. – Я больше не могу ждать. Нам уже двадцать.
—Скоро, Марк. Только не дави на меня, ладно? Ты же знаешь, я дала обещание маме. Я тоже тебя хочу.
Марк осыпал поцелуями мою шею, а затем и губы. Я поднялась, хотя всем сердцем желала продолжения. Открыв дверь, чтобы выйти, я увидела Карину.
Карина очень милая и добрая девушка. У неё тоже были проблемы в прошлом как у меня. Сейчас я часто её вижу Александром. Они учится в одном курсе с Максимом.
—Привет всем, – поздоровалась она. – Вижу, не только у меня день не задался .
Я улыбнулась ей в ответ.
—Это точно, Карина.
Карина подмигнула мне и быстро вошла в комнату. Под ее глазом я увидел синяк.
Глава 5
Милана
Возвращаюсь в комнату вслед за Кариной.
— У тебя синяк под глазом, Карина! Кто тебя ударил?
Я подхожу и обнимаю её. Она обнимает в ответ, но молчит.
— Да кто же ещё, — усмехается Марк, — конечно, это Саша! Только он и Макс в университете способны поднять руки на девушку.
Карина резко отталкивает меня, поворачивается к Марку, стоявшему у двери, и с явной злостью в голосе отвечает:
— Я сделаю вид, что не слышала эту глупость! Откуда тебе знать, что это он сделал? Почему все вокруг считают его подонком?
Я чувствую, как её тело дрожит. Она явно на взводе. Марк вскидывает руки в примирительном жесте, но Карина не дает ему шанса извиниться.
— Ты понятия не имеешь, что произошло! И не смей делать такие заявления, пока не узнаешь правду! Саша не такой, каким вы все его видите.
Она отворачивается, снова подходит к окну и смотрит на унылый пейзаж за ним. В комнате повисает тяжелое молчание. Я чувствую себя лишней, не зная, как себя вести в этой ситуации. Марк, кажется, тоже растерян.
— Карина, я… я просто волнуюсь за тебя, — тихо говорит он, нарушая тишину. — У тебя синяк. Это ненормально.
Она вздыхает, не поворачиваясь. — Всё в порядке. Это была случайность. Я сама виновата.