У ворот зала Роб останавливается.
— Дальше сама? — спрашивает он, и в его голосе четко слышится сомнение.
— Дальше сама, — киваю я.
— Ладно, — он тепло улыбается напоследок. — Увидимся завтра на тренировке.
Через пару минут я уже переступаю порог зала. Виктор, стоящий у ринга, бросает на меня короткий, проверяющий взгляд:
— Переодевайся. Тренировка ждёт.
Я молча киваю, иду в раздевалку и стягивает с себя капюшон и маску.
Музыка из колонок привычно грохочет, запах спортивной резины и пота мгновенно бьёт в нос. Я выхожу на ринг, туго затягивая перчатки — так, что пальцы слегка сводит. Виктор уже стоит в центре, его взгляд колючий, а голос хриплый от сотен отданных за день команд.
— Ты здесь, чтобы работать, а не жалеть себя. Вперёд!
Я начинаю серией бить по лапам, но он сразу недовольно мотает головой:
— Слабо! Ты думаешь, реальный враг остановится, если ты ударишь его как девчонка?!
Я сжимаю зубы от досады и снова вкладываюсь в удар, значительно сильнее.
— Вот так. Но всё равно мало! Вспомни, что ты потеряла! Вспомни, что у тебя вырвали с костями! Давай, Майра, злись!
Каждое его брошенное слово режет меня по живому. Родное мамино лицо мгновенно вспыхивает перед глазами, и внутри с диким ревом поднимается подпаливающая волна ярости. Я врезаю по лапам снова и снова, уже совершенно не думая о правильной технике — только о той глухой боли, которая годами копилась внутри.
— Вот она! — рявкает Виктор, едва успевая подставлять защиту. — Это твоя настоящая сила! Никто тебя в этой жизни не пожалеет, так и ты никого не жалей!
Я луплю до тех пор, пока дыхание не рвётся в клочья, а руки не начинают предательски дрожать. В груди всё горит огнем — праведная злость и дикая усталость смешиваются в единый коктейль.
— Ещё! — орёт он мне в самое лицо. — Ты не сломана! Ты сама всех ломаешь! Давай!
И я бью, снова и снова, пока весь окружающий мир не сужается до звука собственных хлестких ударов.
В конце концов я бессильно падаю на мат. Дыхание со свистом рвётся из легких, сердце колотится так, словно намерено пробить грудную клетку. Пот застилает глаза, а руки судорожно дрожат от перенапряжения.
Виктор опускается на пол напротив меня, упирается локтями в колени и смотрит прямо в мои глаза.
— Пока будем работать на лапах. А потом начнутся настоящие спарринги, — говорит он абсолютно спокойно, будто между нами только что не было этих диких криков и беспощадных ударов. — Что-то болит?
— Нет, всё нормально, — с трудом отвечаю я, вытирая мокрый лоб предплечьем.
— Тогда отдыхай. До завтра.
— До свидания, тренер, — киваю я и с трудом поднимаюсь на ноги, чувствуя, как они едва держат мой вес.
Еду я обычно заказываю сама и аккуратно складываю в небольшой холодильник за складом. Мне много не нужно — ем я мало, поэтому запасов хватает надолго. Но иногда Виктор как бы невзначай приносит мне контейнеры с домашней едой, бросая суровое: «Жена опять наготовила на целую армию, так что тебе повезло, забирай».
Он всегда делает вид, будто ему совершенно всё равно, будто он просто избавляется от лишнего баласта. Но я-то знаю — это не так. Я прекрасно вижу, как этот жесткий человек прячет искреннюю заботу за своим суровым видом. Он просто не хочет показывать свою слабость и то, как сильно переживает за меня, но всё же опекает по-своему.
И после сегодняшнего разговора с Робом я убедилась в этом окончательно.
Глава 5
Майра: Прошлое
После того случая я изо всех сил держусь от Маттео подальше. Его взгляд буквально прожигает кожу, одно лишь его присутствие давит бетонной плитой, и я до сих пор не могу выкинуть из головы тот вечер… То, как он мог зайти до конца, и то, как вдруг резко остановился. Я была уверена, что он лишит меня девственности силой, я уже мысленно приготовилась к самому худшему. Но он замер — и это полнейшее непонимание жгло изнутри ещё сильнее любого страха.
Утро приходит тяжёлое, серые сумерки за окном будто намекают, что ночь так и не принесла долгожданного сна. Механически одеваюсь, затягиваю волосы в высокий тугой хвост и подхватываю сумку. Каждое движение доведено до автоматизма — лишь бы не давать разуму ни секунды на мысли.
Спускаюсь на первый этаж. В огромном доме царит мертвая тишина: мама, судя по всему, ещё спит. Выбираюсь за тяжелые ворота особняка, где меня уже должна ждать машина. Быстро проскальзываю на заднее сиденье, с глухим стуком захлопываю дверцу, и автомобиль сразу же плавно трогается с места.
Поднимаю взгляд на зеркало заднего вида — и весь мой мир мгновенно переворачивается с ног на голову.