— Доброе утро, — улыбаюсь я, подходя и целуя маму в щеку.
— Доброе, дорогая, — тепло отзывается мама.
— Доброе, Майра, — добавляет Лоренцо, откладывая телефон. — Как учеба? Всё нравится?
— Да, спасибо большое.
— Если что-то нужно — только скажи, не стесняйся.
— Конечно, спасибо вам, — я пригубливаю горячий кофе, а затем как бы между делом спрашиваю: — А где Маттео? Его давно не было видно.
— О, дорогая, он бывает у себя в городской квартире, насколько я знаю, — заулыбалась мама.
— Нет, — мягко поправил её Лоренцо, — он уехал по важным делам. Скоро должен вернуться.
— Поняла, — киваю я, изо всех сил стараясь сохранить равнодушный вид. — Ладно, я поеду уже, а то опоздаю на пару. Приятного аппетита вам.
Я выхожу из дома и направляюсь к ожидающей машине. Утро кажется необычно светлым и теплым, но слова Лоренцо всё еще тревожным эхом звенят в голове: «Скоро должен вернуться».
Я едва успеваю выйти из салона у университета, как вижу Лео. Он стоит прямо у входа в корпус, и его глаза мгновенно загораются радостью, стоит ему заметить меня. В следующую секунду он уже оказывается рядом — подхватывает меня за талию, легко приподнимает и закруживает в воздухе.
— Лео! — смеюсь я, крепко вцепившись в его крепкие плечи.
Он бережно ставит меня на землю и, не давая опомниться, нежно целует в губы. Его поцелуй тёплый, мягкий, и весь окружающий шум вокруг будто растворяется.
— Ну всё, романтика века! — раздаётся совсем рядом знакомый голос. Моя подруга Нэль складывает руки на груди и шутливо закатывает глаза. — Ещё немного, и я начну завидовать черной завистью!
Я смущённо отстраняюсь, отводя взгляд, но Лео лишь усмехается и обнимает меня еще крепче, вжимая в свое бок.
— Пусть завидуют, — шепчет он мне прямо на ухо.
У меня в животе снова сладко порхают бабочки, и я впервые за долгое время чувствую себя… живой.
Мы с Лео, не разжимая пальцев, идем по коридору. Подруга семенит рядом и продолжает отпускать подколы:
— Так-так, значит, у нас тут официально новая парочка? Скоро кольцо на пальце увижу?
— Очень смешно, — бурчу я, изо всех сил стараясь скрыть счастливую улыбку.
Лео тихо смеётся:
— Не обращай внимания, — говорит он, чуть склонившись ко мне. — Я только рад, что теперь могу не прятать свои чувства.
Мы поднимаемся по широкой лестнице к аудитории, пока шум студентов вокруг сливается в единый гул.
После занятий я выхожу из здания. Лео провожает меня до автомобиля. Когда мы останавливаемся у открытой дверцы, он нежно проводит пальцами по моим длинным черным волосам, аккуратно заправляя прядь за ухо. Его прикосновение приятно щекочет кожу, и сердце предательски замирает.
Он улыбается и тихо спрашивает:
— Может, я подброшу тебя?
— Не стоит, — я улыбнулась, чувствуя, как к щекам подступает приятное тепло. — Поеду с водителем, мама будет ждать.
— Тогда до завтра, малышка, — шепчет он с лёгкой усмешкой.
— Пока, — я мимолетно коснулась губами его щеки и скользнула в салон.
Он аккуратно закрыл за мной дверь, и машина тронулась. Я ехала домой, словно на мягком облаке, еще не зная, что оно вот-вот превратится в грозовую тучу.
Поднявшись по ступеням особняка, я зашла внутрь. Дома встретила непривычная тишина.
— Мам! Мам, я пришла! Ты где? — я заглянула на кухню, но там была лишь домработница, методично протирающая столешницу.
— Простите, а вы не знаете, где мама?
— Она уехала с господином, — не поднимая глаз, ответила женщина. — Сказали, скоро будут.
— Спасибо, — бросила я и поспешила к себе, мечтая поскорее оказаться в уединении своей комнаты.
Я не успела даже повернуть замок. Дверь распахнулась с такой силой, что меня едва не отбросило назад. В проеме застыл Маттео. Его лицо было непроницаемой маской — пугающая, изменчивая стихия. Я никогда не знала, чего ждать от него в следующую секунду: ледяного безразличия или вспышки ярости.
Он вошел, и сухой щелчок закрывшейся двери прозвучал как выстрел. Шаг в мою сторону. Я инстинктивно попятилась, чувствуя, как пространство сужается.
— Выйди из моей комнаты, — мой голос прозвучал резче, чем я ожидала.
— Закрой рот, — отозвался он пугающе спокойно.
В его руке тускло блеснуло лезвие ножа. Воздух в легких застыл. Сердце, совершив безумный кульбит, оборвалось куда-то вниз. Я метнулась в сторону ванной, надеясь запереться, но он оказался быстрее. Грубый рывок — и мои волосы превратились в тугой жгут, за который он притянул меня к себе.
Холодный металл прижался к горлу, заставляя замереть.
— Ты, мелкая дрянь, — прошипел он мне в самое ухо. — Твоему ублюдку нравятся эти волосы, верно?