Когда закончила, спрыгнула на пол, сдернула перчатки и быстрыми движениями собрала короткие волосы в крабик, чувствуя непривычную легкость на затылке.
— Майра, иди отдыхай, — в зал бесшумно заходит Виктор, вытирая руки полотенцем.
Он высокий, мускулистый — плечи и грудь обтянуты тканью так, будто футболка вот-вот разорвется по швам. Чёрные волосы, карие и очень серьёзные глаза. Ему под сорок, и от одного его вида веет непререкаемым авторитетом.
— Угу, — тихо отвечаю я и бессильно сажусь, свесив ноги с края ринга.
Он подходит ближе, опирается рукой о канат и пристально смотрит на меня сверху вниз:
— Что случилось?
— Я, наверное, навсегда тут застряну, — выдыхаю я, опустив взгляд на свои исцарапанные ладони. — И ничего не делаю, чтобы хоть как-то меняться.
— Тогда не сиди на пятой точке, — его голос режет сухой строгостью. — Начни работать.
— Как?
Виктор достает телефон, начинает что-то листать и замалчивает ответ. Внутри меня вспыхивает отчаянная злость. Я резко поджимаю губы и поднимаю на него глаза:
— Так, стоп. Вы должны мне помочь.
— В чём? — он наконец поднимает голову и слегка хмурится, убирая смартфон в карман.
— Научите меня драться.
— Нет, — отрезает он без тени сомнений и мгновенно разворачивается к выходу.
— Стойте! — я импульсивно соскальзываю с ринга, теряю равновесие, не замечаю стоящее ведро, сильно спотыкаюсь и с грохотом лечу на мокрый пол. — Твою мать… ну что за жизнь!
С трудом встаю, сжимая кулаки от злости на саму себя: футболка насквозь мокрая, штаны тоже, а колени саднит.
— Ты даже ходить нормально не можешь, — сухо бросает он, замирая в дверях и поворачиваясь вполоборота. — Какой бой?
— Виктор, пожалуйста, — голос срывается, в нем звучит вся моя глухая мольба. — Дайте мне шанс. Обещаю, я не подведу. Мне это жизненно важно.
Он идет к двери молча, берется за ручку, открывает ее, делает шаг на порог и вдруг останавливается. Повисает тяжелая, напряженная пауза.
— В шесть утра, — бросает он, не оборачиваясь. — Будь готова.
— Да! — выдыхаю я, тяжело дыша. — Спасибо большое, тренер. Я не подведу!
Он закрывает дверь, так ничего больше и не сказав. Едва замок щелкает, я подпрыгиваю на месте и начинаю танцевать в полной тишине — нелепо, по-детски, но счастливо, впервые за долгое время чувствуя слабую надежду.
После уборки возвращаюсь в свою комнату. Она крошечная: кровать, давнишний шкаф, две полки — всё самое необходимое. Есть маленькое окно, но я его никогда не открываю: оно выходит в глухой переулок, где каждый вечер кто-то ищет дозу, а кто-то заканчивает жизнь. Долго смотрю в мутное стекло, слушая далекие шорохи улицы, пока глаза не начинают слипаться, — и вырубаюсь без сновидений.
Просыпаюсь от того, что в зале кто-то громко хлопнул дверью. Вздрогнув, подрываюсь с кровати и выхожу наружу, протирая глаза. Пять утра. Как всегда — Роб: он раньше всех приходит на тренировки.
— Роб, ты серьёзно? — смотрю на него, прижимая руку к бешено забившейся груди.
Он замирает с бинтами в руках, напряженно замешкавшись, будто я поймала его на преступлении:
— Прости, Майра, совсем забыл, что ты тут живёшь, — виновато улыбается он, разводя руками. — Не хотел будить.
— Да ладно уже, — качаю головой, пытаясь унять дрожь. — Я и сама рано встаю.
Возвращаюсь в комнату, скидываю домашнюю футболку и штаны, быстро переодеваясь в обтягивающие шорты и майку.
Когда выхожу обратно, Роб уже вовсю лупит тяжелую грушу, нанося серии быстрых ударов. Подхожу ближе, скрестив руки на груди:
— Покажи мне, как всё делать.
— Зачем тебе это? — спрашивает он, не переставая бить и тяжело дыша.
— Тренер согласился меня учить, — отвечаю с легким вызовом. — Хочу хоть что-то знать до начала.
— Ты девушка, тебе это не надо, — отмахивается он, переходя на боковые.
— Именно мне — надо, — отрезаю я, сжимая кулаки. — Учить будешь или нет?
— Не хочу портить твоё красивое личико, — усмехается он, на секунду замирая.
— Так да или нет? — настойчиво переспрашиваю я.
He останавливает снаряд, вытирает пот со лба и вздыхает:
— Ладно… иди сюда.
Он показывает мне базовую стойку, объясняет, как бить «от плеча», как правильно дышать и распределять шаги. Потом ставит меня прямо перед грушей, сам встает сзади и поправляет мои локти и плечи, осторожно касаясь рук. Мы так увлекаемся спором о технике разворота стопы, что совершенно не замечаем, как в зал входит Виктор.
— Майра, — раздается его тяжелый бас, заставляя воздух в комнате сгуститься.
Я от неожиданности буквально подпрыгиваю и мгновенно отступаю от Роба:
— Я не заметила, что вы пришли, тренер!