Я кидаю перед ней волосы и выхожу. Дверь хлопает, как выстрел.
Слышу её рыдания — громкие, рваные, будто душу рвут на куски. Проходит минута, две, пять… Звук не стихает, а потом — треск. Словно что-то разбили. Ещё. И ещё.
Я резко встаю, внутри всё сжимается. Что за…? Сердце бьётся, как молот. Я толкаю дверь её комнаты — пусто. Тишина.
Иду в ванную, шаги гулко отдаются. Открываю дверь — и застываю.
Она сидит на полу среди осколков, на белой плитке красные пятна. Кровь стекает по её ладоням, блестит на коленях. Её волосы, обрезанные и спутанные, прилипли к щеке. Глаза пустые, как у человека, который уже не здесь.
Я не знаю, как держал себя в руках, пока обрабатывал её раны. Руки дрожали, но они делали своё — антисептик, вата, пластырь. В голове — один дикий ритм: задушить, задушить, задушить. Хотел сжать её горло так, чтобы кончился этот смех в её глазах, этот вызов и эта дерзость.
— Идиотка, блядь, — вырывается сквозь зубы, хотя голос пытается быть ровным. Это не жалость. Это злость, превратившаяся в шило.
Она сидит, пустая и прозрачная, и я делаю то, что должен: закрываю раны, бинтую, проверяю дыхание. Каждый прикосновение — как нож. Я слышу её всхлипы, и мне хочется ударить по стене.
После этого я ухожу оставив ее.
Глава 6.
Майра: Настоящее
Всю неделю в моей жизни сохранялось хрупкое подобие стабильности. Утром и вечером — выматывающие тренировки, ночные прогулки до изнеможения, привычная уборка и подработка у Даниэла. Своеобразный ритм, заменяющий покой.
Сегодняшний день начинался точно так же, но парни ушли из зала слишком рано, ещё до того, как я вернулась с улицы. Но страннее всего было то, что и Виктор куда-то испарился. Значит, полноценной тренировки сегодня не предвидится.
Я подхватываю швабру, собираясь привычно до блеска вычистить настил, как вдруг тяжелая входная дверь со скрипом отворяется. На пороге появляется Дилан. Он не спеша проходит внутрь, останавливается у стены, небрежно упирается в неё плечом и просто молча смотрит на меня.
— Что-то забыл? — спрашиваю я, проходя мимо с ведрами.
— Да, забыл тебя, — усмехается он.
Дилан у нас в зале — молчаливая скала. Серьёзный, безумно сильный и опасный соперник для любого из парней. Он редко вступает в пустые разговоры, но каждое своё слово привык доказывать жесткими делами. При этом он всегда молча поддерживает ребят и приходит на помощь без лишних вопросов.
О нём я знаю совсем немного. Впрочем, если быть честной, я о них о всех знаю мало — ровно так же, как и они обо мне. Но сложно не замечать очевидного: он высокий, почти на две головы выше меня, с огромным рельефным телом и тяжелыми, как молоты, кулаками. Смоляные чёрные глаза и светлые, выгоревшие волосы создают тот самый резкий, магнетический контраст, от которого тяжело отвести взгляд.
— Смешная шутка, — хмурюсь я, смотря на него предельно серьёзно. — Что тебе нужно?
Он делает пару медленных шагов и оказывается слишком близко. Намного ближе, чем допускают личные границы. Его широкая ладонь тянется к моему лицу, аккуратно заправляя короткую выбившуюся прядь за ухо. Его дыхание становится чуть тяжелее, я отчетливо ощущаю его парфюм с примесью табака, и внутри всё мгновенно натягивается, как струна.
— Это была не шутка, — он смотрит прямо в мои глаза, не мигая. — Поедешь со мной?
— Куда? И зачем? — я отшатываюсь на шаг назад, разрывая контакт.
— У Роба сегодня бой на подпольной арене. Не поедешь поддержать? — Дилан спокойно прячет руки в карманы куртки, сохраняя невозмутимый вид.
— А тренер там будет?
— Нет. Виктор на такие бои не ходит. Он дома, насколько я знаю.
— Понятно.
— Так ты поедешь? Парни будут искренне рады тебя увидеть, — он чуть склоняет голову набок, давя на меня мягко, но упрямо.
— А-а… — тяну я, застигнутая врасплох.
— Не отказывай, малая, — его голос падает до хриплого шепота.
Я тяжело выдыхаю, сдаваясь:
— Ладно. Я переоденусь. Жди.
На его губах расцветает довольная ухмылка — будто он с самого начала был уверен, что я соглашусь.
Я проскальзываю в свою крошечную комнатку и плотно закрываю дверь. Быстро скидываю рабочее: чёрная майка, свободные спортивные штаны, сверху — объемное худи, кепка и черная маска, закрывающая пол лица. Застегиваю молнию до самого горла. Глубокий вдох.
Выхожу наружу. Дилан ждет внизу у подножия ринга, смеривая меня внимательным взглядом.
— Почему ты всегда в маске? — прищуривается он.
— Мне так нравится, — отвечаю сдержанно.
— Или прячешься от кого-то?
— Может быть, — прохожу мимо него прямо к выходу.
Дилан ухмыляется и шагает следом. Выходя последним, он щелкает замком двери.