Он наклоняется и неожиданно больно щипает меня за нос.
— Малая ты, — усмехается он.
Парни снова взрываются хохотом. Адам даже дружески хлопает меня по спине:
— Ну всё, Майра, это прозвище за тобой закрепилось!
Я лишь закатываю глаза, но не спорю.
Мы выходим из здания бойцовского клуба шумной ватагой. Парни всё ещё безжалостно подкалывают Роба, а тот лишь ухмыляется, принимая их подколки как заслуженный трофей.
— Ну что, чемпион, где цвета для своей дамы? — поддевает Сэм.
— Да ему не цветы сейчас нужны, — ржёт Леон, — ему полотенце и ведро воды!
Марко на ходу снимает короткое видео, как мы идём по коридору, и специально поворачивает объектив ко мне:
— Вот она, наш главный талисман! Майра, улыбнись в камеру!
Я смеюсь и машу рукой, хотя чувствую, как щеки всё ещё горят. Вокруг висит привычный гул толпы, наши шаги гулко разносятся эхом. Мы идём плечом к плечу, как одна настоящая команда.
Дилан шагает сбоку, чуть позади меня. Он молчит, но я отчетливо ощущаю его тяжелый взгляд на своей спине. Он не смеётся во всё горло, как остальные, не бросается сальными шуточками, лишь изредка криво усмехается. Его молчание ощущается иначе — будто он непрерывно наблюдает, запоминает и изучает.
Когда я случайно оборачиваюсь, наши взгляды пересекаются. Он вопросительно приподнимает бровь и бросает короткое:
— Малая, не отставай.
Я лишь хмыкаю, но шаг всё же ускоряю.
Мы выбираемся на улицу. После душной и гулкой арены прохладный ночной воздух кажется невероятно чистым. Я вдыхаю его полной грудью, маска немного съезжает, и я чувствую, что лицо всё ещё горячее от смеха.
Парни взвинчены до предела. Леон что-то напевает во всю глотку, Сэм с Адамом наперебой спорят, кто первым заметил, что соперник Роба «поплыл». Марко пересматривает снятое видео и снова начинает громко ржать.
Роб выходит последним — уже переодетый в объемное худи с капюшоном, с влажными после душа волосами и спортивной сумкой через плечо. Он поднимает её над головой, и парни снова начинают скандировать его имя.
— Всё, хорош, — отмахивается он, но по лицу видно, как ему приятно это внимание. Покрутив головой, он останавливает взгляд на мне: — Ну что, поехали отмечать?
— Конечно! — первым подрывается Леон.
— Я только за! — подхватывает Сэм.
— После такого боя грех по домам разбегаться, — добавляет Адам.
Шум поднимается с новой силой. Я стою чуть в стороне, не зная, как поступить. В этот момент Дилан подступает ближе, кидает на меня быстрый читающий взгляд и спокойно роняет:
— Идёшь с нами.
Это звучит не как предложение. Это прямой приказ.
Парни гурьбой забираются в огромный джип Роба, зазывая и меня:
— Майра, давай, садись скорее! — кричит Леон, хлопая по сиденью.
Я уже собираюсь подняться в салон, но вдруг сильная, тяжелая рука обхватывает меня за талию. Дилан поднимает меня так легко, будто я ничего не вешу, и аккуратно ставит обратно на асфальт.
— Парни, мы за вами, — бросает он суховато.
— Да ладно, Дилан! — возмущается Сэм. — С нашим талисманом веселее будет!
— Куда она сядет, блядь? — без тени эмоций чеканит Дилан.
— Да хоть вперед! — ухмыляется Адам. — Мы и друг на друге тут разместимся!
— Езжайте уже, космонавты, — Дилан усмехается, продолжая удерживать меня за локоть. — Мы следом.
Парни ржут и с шумом хлопают дверцами. Джип Роба ревет мотором, сливаясь с их криками, и срывается с места.
Я остаюсь на опустевшей парковке рядом с Диланом, ощущая его тяжелую ладонь на своей руке, и не успеваю толком возразить, как он уже тянет меня к своей машине. Хватка у него твердая, но без грубости — ровно такая, чтобы лишить меня возможности сбежать.
— Ты серьёзно? — шиплю я, пытаясь заставить его отпустить меня. — Я сама в состоянии выбрать, с кем мне ехать!
— Уже выбрала, — отвечает он абсолютно спокойно, даже не глядя на меня.
Внутри мгновенно вспыхивает злость. Он даже не спросил! Сжимаю кулаки, делаю резкую попытку шатнуться в сторону, но он снова уверенно тянет меня к себе и распахивает пассажирскую дверь.
— Дилан, отпусти меня! — я пытаюсь вырвать руку.
— Садись, — его голос падает до низкого тона, не терпящего возражений.
Я застываю на месте, злая до дрожи в коленях. Внутри всё закипает: он снова всё решил за меня, не оставив ни единого шанса на выбор.
Я зло сажусь в салон и хлопаю дверью куда сильнее, чем следовало. Дилан неторопливо обходит капот и садится за руль. На его губах мелькает едва заметная усмешка — всё идет ровно так, как он задумал.
А у меня в груди горит только одно: я искренне ненавижу, когда меня лишают права выбора.