Водитель высаживает нас у главного входа. Атмосфера вокруг кипит: музыка, яркие огни, огромная толпа людей в костюмах. Воздух наполнен смехом и запахом сладкой ваты.
Замечаем Лиама и Джейка прямо у касс. Джейк, одетый в ярко-фиолетовый костюм Джокера, первым оборачивается и замирает на полуслове:
— Чёрт возьми… — он медленно усмехается. — Я ведь предупреждал, что вы у нас сногсшибательные.
Лиам стоит чуть позади. Его костюм Бэтмена — чёрный тяжелый плащ, маска, закрывающая лицо, — делает его фигуру ещё более внушительной. Но когда его взгляд через прорези маски останавливается на мне, там читается только одно: чистый восторг.
— Клеопатра, — произносится сдержанный низкий голос, пока он подходит ближе. — Ты сводишь меня с ума.
Нэль прыскает со смеху и толкает меня локтем, а Джейк театрально разводит руками:
— Всё, мы пропали. Две роковые женщины и мы.
Мы идем по парку, и каждый наш шаг буквально притягивает чужие взгляды. Музыка, огни, крики людей на аттракционах — всё вокруг кипит жизнью.
Катаемся на «чёртовом колесе», смеёмся до слёз, когда Нэль с Джейком устраивают шуточную перепалку прямо в кабинке. Потом едим сахарную вату, попкорн и карамельные яблоки. Везде шум, блеск, яркие костюмы, парни бегают полуголые, девчонки в откровенных платьях — всё это превращает парк в хаотичный карнавал.
Но среди всего этого веселья Лиам не отходит от меня ни на шаг. Его рука постоянно лежит на моей талии, будто он боится, что меня могут украсть. Он целует меня часто — в висок, в щёку, в губы. И каждый раз это заставляет меня улыбаться.
— Ты самая красивая здесь, — шепчет он, когда мы проходим мимо очередной громкой компании. — И я чертовски счастлив, что ты моя.
Нэль хохочет, Джейк отпускает шуточки, но я чувствую: сегодня я для Лиама — настоящий центр вселенной.
В какой-то момент Лиам и Джейк отлучаются якобы по делам — переглядываются и уходят, даже не объясняя причин. Я лишь машу рукой:
— Ну, понятно… мальчишки.
— А мы с тобой, красавица, — Нэль задорно подмигивает, — идём выигрывать призы!
Подходим к прилавку со стрельбой. В руках игрушечные винтовки, перед глазами ряд жестяных банок. Мы начинаем палить, смеясь и толкая друг друга локтями.
— Целься выше! — кричит Нэль, а потом сама сбивает банку и визжит от восторга.
Я сосредотачиваюсь, прицеливаюсь, палец уже ложится на курок — и вдруг кто-то резко и грубо хватает меня за руку. Я оборачиваюсь в испуге и вижу Лиама в маске. Он упрямо тянет меня за собой, и я даже не успеваю ничего спросить.
Нэль лишь веселится и машет рукой, думая, что всё это часть нашей игры.
— Лиам, куда мы? — спрашиваю я сквозь смех, но сердце в груди начинает биться быстрее.
Он ничего не отвечает. Мы сворачиваем к ряду закрытых фотокабинок, и он грубо заталкивает меня внутрь. Щёлкает замок. Внутри практически темно, я едва различаю силуэт. Но его дыхание — горячее, близкое, обжигающее.
— Всё хорошо? — шепчу я с легкой осторожностью.
Вместо ответа Лиам резко прижимается ко мне и жадно впивается в мои губы. Я не успеваю даже выдохнуть — его поцелуй слишком настойчивый, жесткий, требовательный. На миг я замираю в ступоре, но затем отвечаю ему, увлекаясь процессом.
Его руки жадно скользят по моему телу, будто хотят запомнить каждую линию. Губы оставляют жгучие следы на шее и ключицах. Он опускается ниже, слегка сдвигает золотой топ, прижимается к груди, и моё дыхание окончательно сбивается.
Он неожиданно и грубо разворачивает меня лицом к стене. Я прижимаюсь ладонями к холодной поверхности, и сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно снаружи.
Его руки властно ложатся на мои бёдра, там, где ткань юбки разрезана высоко. Прикосновения горячие, повелительные, он буквально изучает каждый сантиметр тела, карабкается к краю белья и начинает ласкать.
Я тихо выдыхаю, почти стону от захлестнувших чувств, и в этот момент он склоняется ближе. Его зубы слегка прикусывают мочку уха, заставляя меня вздрагивать, а затем губы оставляют нежный поцелуй. Он вдруг опускается на колени прямо за моей спиной. Я чувствую, как его руки намертво сжимают мои бёдра, как ткань юбки медленно задирается вверх. Дыхание перехватывает.
Резкий, трескучий звук рвущейся ткани пронзает полумрак кабинки, и по коже бегут крупные мурашки. Я зажмуриваюсь, изо всех сил вцепляюсь пальцами в прохладную стену и не знаю, чего ждать дальше — страха или дикого удовольствия.
Его пальцы впиваются в кожу. Я ощущаю горячие касания там, каждое движение отзывается в теле яркой вспышкой — слишком резко, слишком властно, будто он голоден и утоляет жажду только мной. Я не могу сдержать тихий стон, губы сами размыкаются. Внутри всё дрожит, мысли рвутся на куски. Я чувствую лишь его всепоглощающую жадность и то, как меня накрывает мощной волной.