Не дожидаясь моего ответа, он поднимается, забирает у меня из рук ключи от «Мерседеса» и быстрым шагом направляется к выходу.
— А куда мы? — я почти бегу за ним по коридору.
— Ты сегодня мне нужна, — отрывисто чеканит он.
Мы садимся в салон. Двигатель привычно и глухо рычит, яркие фары разрезают наступившие сумерки. Всю дорогу Виктор угрюмо молчит, въедаясь взглядом в пустую дорогу. Я нервно тереблю ремень безопасности, несколько раз набираюсь смелости, чтобы спросить, что происходит, но так и не решаюсь нарушить эту угрюмую тишину.
Спустя полчаса он сворачивает с трассы в сторону тихого элитного квартала. Узкая ухоженная улица, аккуратные дворы, одинаковые симпатичные дома с тёплыми подсвеченными окнами. Всё вокруг выглядит настолько спокойно и умиротворенно — будто абсолютно чужая, сказочная реальность.
Машина замирает у небольшого двухэтажного коттеджа. Белоснежные стены, аккуратные резные перила, вымощенная дорожка к крыльцу. Здесь невероятно тихо и уютно.
— А я думала, вы живёте в каком-нибудь суровом районе, где вечно шум, драки и вопли, — не удерживаюсь я, оглядываясь по сторонам.
Он бросает на меня быстрый взгляд и иронично приподнимает бровь:
— У тебя какие-то странные и стереотипные представления обо мне, Майра.
— Ой, простите, — улыбаюсь я невинно.
Виктор шагает вперед, а я следует за ним, рассматривая ухоженный салон сада. Дверь дома открывается, и в тот же миг из глубины прихожей доносится женский голос — невероятно тёплый, глубокий и мелодичный:
— Милый, это ты приехал?
— Да, моя королева, — отзывается Виктор с таким тоном, которого я от него отродясь не слышала — мягким, невероятно нежным и трепетным.
Я даже сама не замечаю, как на моем лице расплывается искренняя глупая улыбка.
— Ты чего там лыбишься? Идём, — без злобы бурчит он, проходя вглубь светлого дома.
Мы проходим на просторную уютную кухню. У обеденного стола стоит высокая, стройная девушка. Невероятно красивая. Длинные черные как смоль волосы спадают по плечам, глубокие выразительные глаза — такие, что хочется рассматривать их и не отводить взгляда. Что-то болезненно и тоскливо шевелится у меня внутри: когда-то у меня были точно такие же роскошные длинные волосы. Я так любила их… До Маттео.
Она всматривается в меня внимательно, но с огромным теплотой:
— Привет, милая. Ты Майра, верно?
— Да… здравствуйте.
— Я Элина, жена Виктора, — произносит она с искренней улыбкой и тепло протягивает мне руку.
— Очень приятно познакомиться, — отвечаю я, чувствуя, как липкое напряжение внутри окончательно тает.
Мы едва успеваем обменяться несколькими фразами, как со второго этажа раздается громкий веселый топот — быстрые детские шаги, звонкий смех, и через секунду на кухню с шумом влетает девчушка лет десяти.
— Папа-а-а! — радостно выкрикивает она и с разбегу бросается Виктору прямо на шею.
Он ловко подхватывает её на руки, крепко прижимает к себе, и я впервые вижу, как на его жестком лице проступает настоящая счастливая улыбка — не та суровая, из зала, а невероятно живая и любящая.
— Осторожнее, Сафия, — смеется Элина, качая головой. — Сейчас опять нашего папу с ног уронишь.
— Он у нас крепкий! — уверенно заявляет девочка и с гордым видом спрыгивает на паркет. — Он у меня вообще тренер чемпионов, а не какой-нибудь слабак.
Она поворачивается и начинает рассматривать меня — внимательно, изучающе, совсем как взрослая. Глаза у нее такие же черные, как у матери, но в них пляшут азартные искорки хитрости.
— А вы, наверное, Майра, да? — спрашивает она, чуть приподнимая подбородок.
— Да, — улыбаюсь я, не зная, как правильно себя вести с этим маленьким ураганом.
— Вы очень красивая, — произносит Сафия без тени смущения. — Но не как все обычные девчонки. У вас какая-то необычная красота. Такая, будто… вы случайно пришли из какого-то другого фильма.
Я не сдерживаю искреннего смеха от такой формулировки:
— Спасибо тебе огромное, — тихо отвечаю я.
— Только не надо смеяться, я абсолютно серьёзно! — добавляет она с видом умудренной жизнью дамы, чем вызывает новый приступ хохота у родителей.
Элина ласково треплет дочку по плечу:
— Сафия, ну ты опять начинаешь гостей смущать.
— Я просто всегда говорю чистую правду, — философски пожимает плечами девочка и, наклонившись ближе ко мне, шепчет: — Они просто не любят, когда я оказываюсь права.
— А мне твой подход очень нравится, — говорю я ей, весело подмигивая.
Сафия расплывается в довольной улыбке и гордо складывает руки на груди:
— Видите, мама? Хоть кто-то здесь по достоинству оценил мой утонченный вкус!
— Конечно-конечно, — смеется Элина, с нежностью качая головой. — Ты у нас всегда найдешь способ обвести всех вокруг пальца.