Глава 2.
Прошло: Майре 18
Город шумит, как всегда, но сегодня этот шум — всего лишь приятный фон для счастья. Мы с мамой всё время жили вдвоём, пробираясь через трудности, и сейчас она наконец улыбается так искренне и открыто, как не улыбалась никогда на моей памяти. На её безымянном пальце блестит тонкое изящное кольцо — Лоренцо сделал ей предложение. Я искренне радуюсь за неё. По-настоящему, всей душой.
— Не слишком ли просто? — мама смущённо хохочет, поправляя выбившийся локон у виска и крутясь перед зеркалом.
— Самое красивое — простое, мам, — отвечаю я с теплой улыбкой и крепко обнимаю её со спины.
Она пахнет привычной ванилью и свежевыглаженной тканью. Тёплая. Живая. Наконец-то счастливая.
Лоренцо приезжает за нами сам — с пышным букетом белоснежных лилий. В его уверенном голосе звучит твердость человека, который всегда держит слово, а в карих глазах светится мягкость, которой я так давно не видела рядом с мамой. Он бережно, почти трепетно целует её в лоб, искренне благодарит меня за помощь с платьем и никуда не торопит.
Зал, где проходит скромная роспись, наполнен светом благодаря огромным панорамным окнам. Никакого пафоса и лишней помпезности — только самые близкие. Я стою совсем рядом с мамой, сжимаю в руках её букет и про себя считаю каждый вдох — один, два, три — изо всех сил сдерживая подступающие слезы радости.
Скажу честно: изначально я не хотела переезжать в чужой огромный дом и жить с ними, но выбора у меня нет. Главное — я вижу, как сияют мамины глаза, а её счастье для меня превыше всего.
С самим Лоренцо я пересекалась всего пару раз, и он показался мне действительно достойным и воспитаным человеком. Очень надеюсь, что не ошибаюсь. Я знаю о нём немного: успешный бизнесмен; заметил маму случайно, когда заезжал по делам к своему другу в офис, где она тогда работала простым секретарем.
Ещё мама обмолвилась, что у Лоренцо есть сын от первого брака — ему около двадцати четырёх. Меня сразу мягко предупредили: парень с трудом ладит с посторонними людьми, так что лучше просто держаться от него подальше и не провоцировать.
День свадьбы подбирается к концу. Я упрямо прошу маму, чтобы они с Лоренцо ехали в свое новое поместье вдвоём, а я останусь в нашей старой квартире, соберу оставшиеся коробки и приеду уже завтра утром. Она долго не хочет оставлять меня одну, но под моим напором всё же сдается.
Когда я возвращаюсь в пустую квартиру, Нэль — моя единственная подруга — забегает на пару минут, чтобы поздравить, но я не стала загружать её своими переживаниями и быстро отпускаю к себе. Мне жизненно необходимо побыть здесь одной в последний раз. Я выросла в этих скромных стенах, прожила тут всю жизнь и дальше Нью-Йорка никогда нигде не была.
Вытаскиваю из шкафа картонные коробки и принимаюсь аккуратно складывать мелочи. На самой нижней полке среди старых книг натыкаюсь на свой детский дневник. С замиранием сердца листаю пожелтевшие страницы — здесь запечатлелась вся моя прошлая жизнь: родной отец, его беспросветные пьянки, то, как он срывался на маме, превращая наши дни в ад. В итоге алкоголь и стал причиной его скорой смерти. Я годами боялась даже вспоминать то время. Содрогнувшись, с хлопком закрываю дневник и прячу его на самое дно коробки.
Закончив с вещами, еще раз протираю пыль, убираю квартиру до идеального состояния и укладываюсь спать. В голове крутится слишком много тяжелых мыслей: липкий страх перед неизвестностью, робкая надежда и растерянность.
Утром меня будит громкий звонок телефона. На экране высвечивается «Мама».
— Милая, ты скоро? — раздается её звонкий голос. — Приезжай скорей, мы ждем тебя на завтрак!
— Да, мам, уже встаю. Скоро буду, — сонно отвечаю я и спускаюсь с кровати.
Быстро переодеваюсь, подхватываю последнюю коробку и выхожу на улицу. Новый дом и совершенно новая жизнь ждут меня.
Шофёр Лоренцо вежливо помогает донести мои вещи до парадного крыльца, а дальше я иду сама, сжимая коробку в руках. Внутри огромного особняка пахнет дорогой арабикой и свежевыпеченным хлебом. Дом встретил меня тишиной, но она не была пустой — эта тишина ощущалась здесь как строгая дисциплина, а не как домашний уют.
— Малыш, ты приехала! — мама буквально выбегает из просторной столовой и обнимает меня так порывисто и крепко, что картон в моих руках жалобно скрипит. — Пойдём скорее, завтрак уже на столе.
Лоренцо неропко поднимается из-за стола нам навстречу: высокий, статный, в безупречной светлой рубашке без пиджака. На его лице играет теплая, располагающая улыбка, а взгляд взрослого, умудренного жизнью мужчины смотрит с пониманием.