— Я полностью прозрачная, мне абсолютно нечего скрывать, — отвечаю ровно и прохожу мимо него.
Поднимаюсь на ринг. Дилан уже ждёт — сосредоточенный, молчаливый, будто физически чувствует, как внутри меня всё горит. Мы начинаем: серии ударов, уклоны, ровное дыхание. Каждое движение — отчаянная попытка утопить мысли, заставить тело заглушить то, что творится в голове.
Пот стекает по виску, кулаки наливаются свинцовой тяжестью, и с каждой секундой страх и закипающая злость превращаются в выверенный ритм. Я уже дерусь весьма неплохо. И, пожалуй, это единственное, чему я сейчас по-настоящему рада.
После тренировки подтягиваются остальные парни. Я спускаюсь, принимаю душ и начинаю собираться на подработку. Иду к столику за ключами.
— Работы сегодня нет, — останавливает меня Виктор. — Даниэл уехал на пару дней.
Я коротко киваю:
— Ладно.
Разворачиваюсь и поднимаюсь обратно. В комнате царит тишина. Начинаю медленно убирать — ставлю всё по местам, поднимаю упавшие вещи, аккуратно раскладываю книги. Но с каждым движением липкий холод ползёт по коже, будто кто-то невидимый стоит прямо за спиной и наблюдает за каждым шагом.
Я знаю, что они ищут.
Машинально касаюсь пальцами левого плеча — там, под плотной тканью толстовки, спрятана татуировка маленького сердечка, внутри которого выведен тонкий, едва заметный узор.
Ложусь на кровать, уставившись в серую стену. Мысли путаются, сменяя друг друга яркими вспышками. Что делать дальше?
Ближе к вечеру я надеваю маску, накидываю капюшон толстовки и выхожу. Воздух прохладный, улицы уже полупустые — самое время, чтобы просто пройтись и немного прийти в себя.
Но едва за спиной закрывается дверь, я слышу шаги. Оборачиваюсь — Дилан. Капюшон натянут на лоб, руки в карманах, взгляд упрямый и тихо-настороженный.
— Я просто хочу побыть одна, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал предельно спокойно.
Он не отвечает. Просто продолжат идти рядом — шаг в шаг, будто моя тень. Мы идем по узкой улице, мигают тусклые фонари, асфальт отражает жёлтый свет, и от этого всё вокруг кажется нереальным.
— Дилан, серьёзно. Я не ребёнок.
— Знаю, — отвечает он коротко, даже не поднимая взгляда.
Я продолжаю идти, но внутри всё сжимается. Воздух вокруг кажется слишком густым, слишком тяжелым. Я банально не могу расслабиться. Через пару шагов останавливаюсь, резко разворачиваясь к нему:
— Дилан, я так не могу! Я не могу расслабиться. А если не расслаблюсь — не смогу спать.
— Я ничего не делаю, — тихо говорит он.
— Ты ходишь за мной, как нянька!
— Это не так.
Я массирую висок, чувствуя, как пульс отзывается тупой болью в голове:
— Я про ту ночь, — выдыхаю я. — Прости, что тогда оттолкнула тебя. Я не должна была давать тебе ложную надежду, будто между нами может что-то быть. Я просто… не могу пока впустить в свою жизнь кого-то. Это слишком сложно. И опасно.
— Опасно? — он хмурится.
— Да…
Он делает шаг ближе, нависая:
— Что с тобой происходит, Майра? Думаешь, я не вижу? Эти твои ночные прогулки, бессонница… — он мягко берет мое лицо в свои теплые ладони, заставляя посмотреть прямо в глаза. — Я рядом. Я защищу тебя.
Я смотрю на него — и всей душой хочу поверить. Хочу, но не могу.
— Я знаю, — шепчу. — Но я не смогу защитить тебя… от себя. От своего персонального монстра.
Разворачиваюсь и быстро иду дальше, чувствуя, как по щекам катятся предательские слезы — горячие, обжигающие.
Он всё так же молча идет за мной, не роняя больше ни слова.
Когда мы подходим к залу, я открываю дверь и с жадностью вдыхаю знакомый запах пота и резины. Снимаю маску, стягиваю толстовку и бросаю её на скамью. В зале тихо, слышен лишь гул вентиляции. Начинаю рутинную уборку: ставлю на место перчатки, протираю зеркала, собираю разбросанные бинты. Каждое движение механично, почти ритуально. Так проще. Когда руки заняты — голова молчит.
Закончив, выключаю свет и поднимаюсь к себе. Там, в своей комнатушке, опускаюсь на кровать. Тишина. Только сердце бьётся слишком громко.
Я уже почти погружаюсь в сон, когда внизу раздаётся глухой звук — будто кто-то случайно задел гантель или опрокинул стул.
Я мгновенно замираю. Сползаю с кровати и медленно спускаюсь вниз, босиком, стараясь не скрипнуть ни единой половицей. В зале темно, горят лишь слабые отсветы уличного фонаря из окна. И вдруг — движение. Чья-то темная тень скользит вдоль стены.
Не думая ни секунды, бросаюсь вперёд. Удар — резкий, второй, третий! Фигура отшатывается, но удерживает равновесие. Неизвестный грамотно блокирует, перехватывает мою руку. В ответ — встречный, мощный удар в бок. Воздух со свистом вырывается из моих легких.