— Добро пожаловать домой, Майра, — мягко произносит он, указывая на свободный стул. — Если чего-то не хватит или захочешь изменить — только скажи. Это теперь и твой дом тоже.
Я несмело киваю, изо всех сил пытаясь казаться взрослой и уверенной. Осторожно сажусь на самый край стула, чувствуя, как от нервов мгновенно влажнеют ладони. На белоснежной скатерти красуется дорогой фарфор и серебряные приборы — всё вокруг слишком правильное, дорогое и чужое.
Тяжелая дверь из коридора бесшумно открывается. На пороге появляется он.
Маттео. На нем обтягивающая чёрная футболка, подчеркивающая рельефные плечи, темные волосы ещё чуть влажные после душа. Он смотрит вовсе не на отца и не на стол, а сразу на меня — коротко, прямо, словно ставит галочку в своем внутреннем списке. В этом ледяном взгляде нет абсолютно ничего: ни вежливого приветствия, ни элементарного любопытства. Только холодная, оценивающая жесткость.
— Утро, — суховато бросает он отцу, проходя вглубь комнаты. Маме он лишь едва заметно кивает. Меня же вовсе одаривает скользящим взглядом — так смотрят на мебель, которую не выбирали и не заказывали.
— Маттео, — Лоренцо делает небольшую паузу, в его голосе слышится мягкая, но ощутимая просьба: — Это Майра.
— Я знаю, — ровно отвечает тот, не садясь за стол, а просто наливая себе густой чёрный кофе из графина.
Мама под столом тихонько находит мою дрожащую руку и слегка сжимает её, без слов передавая: «всё хорошо». Я нервно тянусь к своей чашке — тонкая ложечка с оглушительным звоном ударяется о фарфор, и пара капель кофе выбрызгивает на чистое блюдце. Крошечный пустяк, но меня мгновенно обдает жаром от стыда. Быстро подхватываю салфетку, вытирая подтеки, на мгновение поднимаю глаза — и тут же лоб в лоб сталкиваюсь с пристальным взглядом Маттео. Он смотрит на меня не отрываясь, будто намеренно сканирует и выворачивает всю мою душу наизнанку. Спасаясь, я перевожу быстрый взгляд на маму: она спокойно обсуждает что-то с Лоренцо. Низко опускаю голову и начинаю бесцельно ковырять вилкой еду, изо всех сил делая вид, что не ощущаю на себе его тяжелого присутствия.
Каждая секунда в этой тишине тянется как целая вечность.
— Отец, мне нужно уехать по делам, — отставляя пустую чашку, произносит Маттео и подступает ближе к столу.
— Вечером будут гости, хочу вас со всеми познакомить. Будь дома, — сдержанно напоминает Лоренцо.
— Постараюсь, — коротко отрезает Маттео, на какую-то долю секунды снова впивается в меня темным взглядом и разворачивается к выходу.
Едва сбежав после завтрака, я поднимаюсь на второй этаж в свою новую комнату. Она оказывается просторной, светлой и очень красивой: высокий стеллаж под книги во всю стену, отдельная гардеробная, собственная ванная комната и огромная мягкая кровать. Интерьер выдержан в элегантных кремово-белых и серых тонах — именно так, как я всегда любила.
Осваиваясь, я невольно ловя себя на мыслях о Маттео. Смогли бы мы вообще когда-нибудь найти общий язык и подружиться? Он выглядит чересчур серьезным, почти ледяным, но при этом безумно, пугающе привлекательным. Его тело кажется выточенным из цельного куска камня — интересно, сколько долгих часов он проводит в спортивном зале, чтобы добиться такой безупречной формы? А его смоляные, черные как ночь глаза… стоит хоть на мгновение встретить этот остекленевший взгляд, и кажется, будто безвольно проваливаешься в глубокую тьму без дна.
Но меня четко предупредили: держать от него как можно дальше.
Впрочем, к чужим пристальным взглядам я давно привыкла. На меня всегда и везде смотрят люди. Мама каждый раз повторяет, что всё дело в моей редкой красоте, но я сама в зеркале ничего особенного не вижу. Для меня внешность никогда не была подарком судьбы. Скорее — проклятием, привлекающим ненужные неприятности.
Ближе к вечеру мама заходит ко мне и просит начать собираться: скоро приедут близкие друзья Лоренцо, которые очень хотят познакомиться с новой семьей.
Я достаю из шкафа элегантное чёрное платье чуть выше колен с полностью открытой спиной и надеваю аккуратные туфли на низком каблуке. Густые черные волосы оставляю распущенными, волнами спадающими на плечи. Спустившись на первый этаж, встаю рядом с мамой и вежливо здороваюсь с прибывающими гостями. Но стоит мне пробыть там немного, как я на физическом уровне начинаю ощущать на себе чье-то присутствие — тяжелый, липкий взгляд буквально выжигает кожу между лопаток. Я несколько раз тревожно оглядываюсь по сторонам, но вокруг — лишь улыбающиеся незнакомцы.