Практически каждый молодой парень из прибывшей компании пытается завязать со мной разговор, смущенно просит познакомиться или предлагает напиток. Я отвечаю предельно вежливо, но отстраненно и сухо. В конце концов липкая усталость и напряжение окончательно накатывают на меня, и я тихо прошу маму отпустить меня к себе. Она понимающе кивает.
Я быстро поднимаюсь по широкой лестнице, оставляя гул веселых голосов позади. Оказавшись в своей комнате, первым делом с облегчением скидываю туфли на ковер. Собираюсь шагнуть в сторону гардеробной, чтобы переодеться, и только тут с ужасом замечаю: на кресле прямо перед окном вальяжно сидит Маттео.
Одна его нога закинута на другую, в пальцах он медленно крутит бокал с темным горьким напитком.
Я от неожиданности вздрагиваю всем телом, сердце в груди сбивается с бешеного ритма и уходит куда-то вниз.
— Что случилось? Почему ты здесь? — заставляя себя говорить спокойно, выдавливаю я, отступая на шаг.
Он медленно поднимает на меня свои темные глаза. Не торопясь, с ледяной неспешностью скользит вдумчивым взглядом по моим голым ногам, открытым плечам. Затем поднимается с кресла и молча шагает ко мне. Я инстинктивно пячусь назад, пока спиной не упираюсь в холодную стену. Маттео останавливается вплотную — так близко, что я ощущаю исходящий от него сухой жар и дорогой парфюм.
— Нарядилась как шлюха, — безжалостно бросает он прямо мне в лицо, и его шершавые пальцы резко касаются подола платья, медленно и бесцеремонно скользя вверх по натянутой коже бедра.
— Убери руки! Я не разрешала тебе прикасаться ко мне! — отчаянно толкаю его ладонями в грудь, но он даже не шелохнется, стоя как каменная глыба.
Вместо этого его широкая, горячая ладонь мгновенно взмывает вверх, с силой хвастая меня за горло и намертво прижимая затылком к стене.
— Я не собираюсь спрашивать твоего разрешения, — его голос звучит пугающе низко, обжигая ледяным шепотом. — Запомни раз и навсегда: ещё хоть раз я увижу, что ты флиртуешь или даже просто улыбаешься этим ублюдкам — я тебе ноги переломаю. И пальцы тоже.
— Пусти… — пытаюсь выкрутиться, пальцами впиваясь в его запястье, но его хватка от моих попыток становится только жестче.
Воздух полностью перекрывается, в груди вспыхивает дикая, паническая боль.
— Я не услышал ответа, — его пальцы беспощадно давят на сонную артерию.
Я уже начинаю терять сознание, в глазах темнеет, когда он внезапно разжимает пальцы и отпускает меня.
Я мешком валюсь на ковер, жадно и судорожно глотая ртом воздух и обеими руками держась за горящее горло. Мир перед глазами плывет и качается, а Маттео возвышается надо мной, смотря сверху вниз с таким видом, будто только что поставил клеймо на всю мою жизнь.
Дверь за ним закрывается бесшумно — так, будто он действительно держит за горло даже саму тишину. Я остаюсь лежать на полу, сжимая шею пальцами: кожа под ними пылает, внутри пульсирует тупая боль. С трудом делаю несколько вдохов — рваных, с хриплым звуком, как у рыбы, выброшенной на сухой берег. Я мысленно считаю до пяти, пока цветные пятна и звёзды перед глазами наконец не растворяются.
Поднимаюсь невероятно медленно, опираясь о стену. В большом зеркале отчетливо видна яркая, тонкая багровая полоса на шее — как наглядная чужая метка. Осторожно провожу по ней подушечкой пальца и невольно вздрагиваю от резкой боли. Хочется закричать во весь голос, но крик неизбежно привлечет внимание, а шум сразу дойдёт до мамы. Нельзя. Ни в коем случае.
Я подхожу и распахиваю окно — ночной прохладный воздух врывается в комнату, пахнет свежестью и мокрой зеленью из сада. Достаю с полочки тяжелый, ледяной стеклянный флакон с духами и прикладываю его к горящей шее. Стекло ощутимо жжёт холодом, но сквозь эту боль становится немного легче.
Утром, стоя перед зеркалом в ванной, я осторожно прикоснулась к горящей шее. На коже четко проступала багровая полоса — ядовитый след пальцев Маттео. Руки слегка подрагивали, когда я открыла тюбик с плотным тональным кремом и принялась въедливо, слой за слоем, замазывать эту метку. Я обязана поговорить с мамой. Рассказать ей всё. От этого неадекватного психа можно ожидать чего угодно, и оставаться с ним под одной крышей смертельно опасно.
Закончив с макияжем, я быстро собралась в колледж. Учусь я пока без особых грандиозных планов на будущее — просто поступала туда, куда прошла, так и не решив, кем хочу стать. Подхватив сумку, я выскочила из комнаты и спустилась на первый этаж.
Мама и Лоренцо сидели за огромным столом в столовой и тихо о чём-то смеялись, потягивая кофе.