— Ты слишком красивая, — его шепот обжег мое ухо, звуку вторила опасная, темная угроза. — И это твоя главная проблема. Красота ломает женщин. И губит тех, кто оказывается рядом.
Его шершавая ладонь медленно скользнула выше по моему обнаженному бедру. Я отчаянно задергалась, стала брыкаться, пытаясь выкрутиться из его захвата, но это было всё равно что бороться с каменной глыбой.
— Пусти меня! Хватит! Мне больно! — мои слова срывались на рваный шепот и отчаянный крик.
Но Маттео будто оглох. Его горячее, тяжелое дыхание опалило кожу, а нос медленно провел по моей шее, въедливо вдыхая мой запах. Дикий, судорожный страх сковал тело. Весь мир вокруг сузился до его тяжелого пресса, сжигающего касания и железных рук, не дающих сделать даже вдох.
Меня начинает колотить мелкая, неудержимая дрожь. Плечи, руки, всё тело будто лихорадит от сковавшего липкого ужаса.
Маттео резко замирает над моим телом. Напряженный, сильный, он всматривается в мое лицо так, будто видит насквозь каждый затаенный страх.
— Ты девственница? — его хриплый, низкий голос буквально режет отравленный паникой воздух.
Я не могу вымолвить ни звука. Слова застревают глубоко в горле, дыхательную систему сдавливает спазмом.
— Отвечай! — рычит он мне прямо в лицо, и его пальцы сжимают мои запястья до синяков.
В ответ — лишь мое задыхающееся молчание.
— Ладно. Проверю сам, — его свободная рука соскальзывает ниже, к краю моего белья.
Я отчаянно выгибаюсь всем телом, будто от физического удара током:
— Да… да, доволен?! Пусти меня! — этот крик срывается из самой глубины груди, рваный, пропитанный дикой болью и унижением.
Он медленно выпрямляется, отпуская мои руки, и с ледяным спокойствием засовывает ладони в карманы брюк, возвышаясь надо мной каменным изваянием. Я так и остаюсь лежать на кровати, прижав дрожащие руки к груди и с ужасом приковав взгляд к потолку. Дышу тяжело, с навзрыдным хрипом, в горле встает огромный ком — еще одно слово, и я окончательно сорвусь на беспомощные рыдания.
— Странно, — его голос становится абсолютно ледяным, без единой эмоции. — Тебе восемнадцать, а ты всё ещё целка. Впрочем, это даже к лучшему. — Он слегка толкает мое колено носком туфли. — Своему ублюдку передай: пусть исчезнет из твоей жизни, иначе его заставлю исчезнуть я.
Маттео снова нагибается, с грохотом упирается руками в матрас по обе стороны от моей головы, запирая меня в опасную, тесную клетку.
— В этом доме абсолютно все ужинают за одним столом. Мне плевать, хочешь ты есть или нет, — я жду тебя внизу.
Предательская, горячая слеза выкатывается из уголка глаза и медленно скатывается по виску в волосы.
Он склоняется еще ниже, скользит губами к самой раковине уха, шепчет неразборчивую, темную угрозу и, едва лизнув мочку, резко отстраняется. Разворачивается и чеканным шагом выходит из комнаты, оставляя меня в оглушительной тишине, где гулко и отчаянно бьётся только моё собственное сердце.
В груди всё сдавлено, сделать полноценный вдох нереально, будто сверху навалилось что-то огромное, холодное и тяжелое. Я искренне ненавижу его. Ненавижу за каждое брошенное слово, за каждое нежеланное прикосновение. Но ещё сильнее я ненавижу себя — за собственную слабость, за то, что не смогла дать отпор. За то, что продолжаю дрожать, как загнаный зверёк.
Я чувствую себя липко и грязно, хотя он даже не довёл начатое до конца. Одного его хозяйского взгляда хватило, чтобы растоптать мое достоинство и заставить почувствовать себя вещью. Безвольной игрушкой в руках чудовища, которое развлекается тем, что смотрит, как я медленно ломаюсь.
Я с трудом поднимаюсь с кровати. Ноги подкашиваются, словно земля под ними стала зыбкой. Пальцы судорожно трясутся, когда я нащупываю телефон. Экран расплывается перед глазами, но я заставляю себя вбить сообщение Лиаму:
«Не получится сегодня. В следующий раз обязательно погуляем».
Секунды ожидания тянутся мучительно долго. Экран вспыхивает. Приходит грустный смайл, а следом текст: «Ты будешь мне должна, красивая».
Я всё ещё сжимаю смартфон в руках, когда в коридоре раздаются знакомые шаги. Медленные, уверенные, тяжелые. Кажется, по этой поступной тяжести его можно узнать даже во сне. Сердце срывается вниз, пальцы сжимаются в кулак.
Маттео появляется в дверном проеме — высокий, спокойный, словно несколько минут назад ничего не произошло. Его темные глаза мгновенно скользят к гаджету в моей ладони, и я едва не роняю его на ковер.
— С кем переписываешься? — его голос звучит низко и лениво, но за этой вальяжностью скрывается холодная сталь.
— Не с тобой, — отрезаю я, собирая остатки гордости.