Джаред остановился у окна, спиной к ней. Он начал медленно снимать часы, его движения были будничными, словно он не только что сломал жизнь человеку в подвале.
И в этот момент плотина внутри Эмбер рухнула.
— Что ты сотворил с моей жизнью?! — её голос сорвался на крик, разрезая тишину комнаты.
Джаред не шелохнулся. Он аккуратно положил часы на комод. Это равнодушие подействовало на Эмбер как красная тряпка. Она подбежала к нему, вцепившись пальцами в его плечи, и с силой развернула к себе.
— Посмотри на меня! Ты слышишь?! — слезы хлынули из её глаз, обжигая щеки. — Ты превратил меня в товар! Ты запугал моего отца, ты избил единственного человека, который искренне меня любил! Почему ты это делаешь? Почему ты принуждаешь меня к этому аду?
Джаред смотрел на неё сверху вниз. Его лицо было абсолютно неподвижным. Ни одна мышца не дрогнула, ни один мускул не выдал того, что творится у него в голове. Он просто смотрел, как она разрушается прямо перед ним.
— Я не твоя игрушка, Джаред! — она ударила его кулаком в грудь, затем еще раз, теряя контроль над собой. — Ты можешь купить мне платья, можешь надеть на меня эти проклятые камни, но ты никогда не получишь меня! Слышишь? Никогда! Я ненавижу тебя! Каждую секунду, проведенную рядом с тобой, я мечтаю о том, чтобы ты сдох! Я хочу видеть, как твоя империя рушится, как ты теряешь всё так же, как я потеряла себя!
Она рыдала в голос, захлебываясь собственным горем. Её крики эхом отдавались от стен, а он стоял как скала, о которую разбивались её волны. Эмбер ждала, что он разозлится. Ждала, что он схватит её, закричит в ответ или, что еще страшнее, исполнит свою угрозу.
Но Джаред молчал.
Его взгляд из яростного и собственнического внезапно стал каким-то… пустым. Или, может быть, слишком глубоким, чтобы она могла его понять. Он смотрел на её дрожащие губы, на дорожки от слез на щеках, на её сжатые кулаки.
Прошла минута. Затем вторая. В комнате слышно было только её прерывистое, истеричное дыхание.
Джаред медленно поднял руку. Эмбер зажмурилась, ожидая удара или грубого прикосновения. Но он лишь поправил воротник своей рубашки. Он сделал шаг назад, разрывая дистанцию, и его тень отступила от неё.
Он так и не произнес ни слова. Ни оправданий, ни угроз, ни насмешек.
Джаред развернулся и направился к выходу. Его походка была такой же уверенной и размеренной, как всегда. Он открыл дверь, вышел в коридор и закрыл её за собой с тихим, едва слышным щелчком.
Эмбер замерла посреди комнаты, ошеломленная. Её всхлипы постепенно стихали, сменяясь гулким недоумением.
— Почему? — прошептала она в пустоту. — Почему ты ушел?
Она ожидала чего угодно: ярости, принуждения, ледяного приказа раздеться. Но это молчаливое отступление было хуже всего. Оно было громче любого крика. Он словно показал ей, что её ненависть для него — лишь шум, который он может просто выключить, выйдя за дверь.
Эмбер обессиленно опустилась на ковер. Её план «втереться в доверие» и «вонзить нож» столкнулся с гранитной стеной, которую невозможно было пробить эмоциями. Джаред Блэкворт был не просто Зверем. Он был Зверем, который умел ждать.
И это пугало её больше, чем его гнев.
Глава 11.
Эмбер просидела на полу спальни Джареда больше часа. Она ждала, что дверь вот-вот распахнется, он вернется и закончит начатое. Но дом погрузился в мертвую, пугающую тишину. Единственным звуком был мерный стук капель дождя, начавшегося на улице, — природа словно оплакивала её неудавшуюся истерику.
Когда она, наконец, нашла в себе силы подняться, колени дрожали. Она вышла в коридор, ожидая встретить охрану или самого Блэкворта, но восточное крыло было пусто. Джаред не вернулся.
Всю ночь Эмбер не могла сомкнуть глаз. Она металась по своей кровати, прокручивая в голове его взгляд перед уходом. Почему он промолчал? Неужели она задела в нем что-то живое? Или её ненависть стала для него слишком скучной?
К утру в ней проснулось новое, холодное чувство. Азарт. Если Джаред оставил её одну, значит, он потерял бдительность.
«Ты хочешь втереться в доверие? Сначала найди его слабое место», — прошептал внутренний голос.
В девять утра, убедившись через окно, что кортеж Джареда покинул территорию поместья, Эмбер решилась. Она знала, что за ней наблюдают камеры, но она также знала, что горничные сейчас заняты уборкой на кухне.