Её целью был кабинет. То место, куда ей было запрещено входить без приглашения.
Дверь оказалась не заперта. Видимо, Джаред был настолько уверен в страхе, который он внушает, что даже не потрудился повернуть ключ. Эмбер проскользнула внутрь, и запах Джареда — табак, кожа и холодный металл — мгновенно окутал её, заставляя сердце биться чаще.
Кабинет в дневном свете выглядел иначе. Огромный стол из мореного дуба был завален бумагами, но внимание Эмбер привлек старинный сейф в углу и книжный шкаф, заставленный томами по экономике и праву. Она начала методично обходить комнату. Она не знала, что ищет: счета, списки имен, компромат?
На столе лежал кожаный ежедневник. Она быстро пролистала его — сухие записи встреч: «Порт, 14:00», «Сенатор Холл, 19:00», «Ликвидация активов». Ничего личного. Ничего человеческого.
Эмбер уже собиралась уходить, когда заметила, что одна из ячеек в массивном столе приоткрыта. Совсем чуть-чуть, словно Джаред в спешке не задвинул её до конца.
Она потянула за ручку. Внутри не было документов. Там лежал старый, пожелтевший конверт и небольшая шкатулка из темного дерева.
Дрожащими пальцами Эмбер открыла конверт. Внутри была фотография. Совсем не похожая на те глянцевые снимки, что печатали в Forbes. На фото был запечатлен маленький мальчик — лет пяти, не больше. Он сидел на коленях у красивой женщины с печальными глазами. Мальчик не улыбался. Он смотрел в камеру с тем же пугающе серьезным взглядом, который теперь принадлежал Джареду.
На обороте аккуратным почерком было написано:
«Мадрид. В день, когда небо упало».
Под фотографией лежала газетная вырезка на испанском. Эмбер плохо знала язык, но слова «tragedia», «fuego» и «familia» были понятны без перевода. Фотография сгоревшего дома на окраине города…
Эмбер почувствовала, как по спине пробежал холодок. Неужели это его прошлое? Тот самый пожар, в котором он потерял всё?
Она открыла шкатулку. Там лежал старый, опаленный с одного края медальон. Внутри — крошечный локон темных волос.
— Что ты здесь делаешь? — тихий, ледяной голос заставил её подпрыгнуть.
Эмбер резко обернулась, едва не выронив шкатулку. В дверях стоял Джаред. Он был без пальто, в одной жилетке, и его вид был настолько грозным, что воздух в комнате, казалось, превратился в свинец.
Он не уехал. Он вернулся. И он видел её с его самым сокровенным секретом в руках.
— Я… я просто… — она попятилась, прижимая шкатулку к груди.
Джаред медленно вошел в кабинет. Каждое его движение было пропитано сдерживаемой яростью. Он не кричал, но от этого его присутствие было еще более подавляющим.
— Я спросил: что ты здесь делаешь, Эмбер? — он остановился в шаге от неё.
Он протянул руку и медленно, с пугающей осторожностью, забрал у неё шкатулку. Его пальцы на мгновение коснулись её пальцев, и Эмбер показалось, что её ударило током. Он аккуратно закрыл крышку и положил вещь обратно в ящик.
— Ты решила поиграть в шпионку? — он поднял на неё взгляд. — Думала найти здесь доказательства того, что я монстр?
— Я нашла доказательства того, что ты человек, Джаред, — тихо ответила она, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Что с тобой случилось в Мадриде? Кто эта женщина на фото?
Джаред замер. На его лице промелькнула тень такой боли, что Эмбер невольно захотелось коснуться его руки. Но это мгновение длилось лишь секунду. Затем маска «Зверя» снова захлопнулась.
Он резко схватил её за плечи и прижал к столу. Его лицо было в сантиметрах от её.
— Никогда. Слышишь? Никогда больше не смей трогать мои вещи. То, что я позволил тебе жить в этом доме, не дает тебе права лезть в мою голову.
— Ты боишься, — выдохнула она, глядя в его расширенные зрачки. — Ты боишься, что я увижу в тебе не только палача, но и жертву.
Джаред засмеялся — это был сухой, безрадостный звук.
— Жертва умерла в том огне, Эмбер. Остался только тот, кто умеет выживать. И если ты думаешь, что эта старая бумажка поможет тебе вонзить мне нож в спину — ты ошибаешься.
Он наклонился к её уху, и его голос стал вкрадчивым:
— Но раз уж ты так жаждешь узнать меня получше… Сегодня вечером мы уезжаем. Не в ресторан и не на бал. Мы едем в порт. Я покажу тебе, как на самом деле строится моя империя. Посмотрим, хватит ли у твоего нежного сердца сил увидеть истинное лицо «Зверя».
Он отпустил её так же резко, как и схватил.
— Иди. Собирайся. Надень что-нибудь практичное. В порту не любят шелк.
Эмбер вышла из кабинета, пошатываясь. Она узнала то, что он прятал от всего мира. Но цена этого знания оказалась выше, чем она предполагала. Он везет её в самое сердце своего мрачного бизнеса. И она понимала: то, что она увидит там, может окончательно изменить её представление о добре и зле.