— Я не знаю… он сказал «другие».
Джаред выругался сквозь зубы. Он выхватил свой телефон и за считанные секунды набрал номер Маркуса.
— Маркус! Поднимай ребят. Сектор Бруклин, пекарня Лоуренса. Если с головы старика упадет хоть один волос — ты знаешь, что я сделаю с охраной периметра. Живо!
Он повернулся к Эмбер. Она вся дрожала, в её глазах снова поселился тот ужас, который он так старался стереть всё утро.
— Послушай меня, — он взял её за лицо, заставляя смотреть на себя. — Твой отец — идиот, Эмбер. Он снова влез в долги к конкурентам, пока я чистил его старые счета. Но он — мой родственник по контракту. А моё — никто не трогает.
— Ты поможешь ему? Пожалуйста… — слезы покатились по её щекам.
Джаред посмотрел на её слезы, и в его взгляде промелькнула такая ярость, направленная на тех, кто посмел их вызвать, что Эмбер стало страшно.
— Я не просто помогу ему, Эмбер. Я научу этих ублюдков, что бывает с теми, кто лезет в мою семью. Но забудь о прогулках. Идиллия закончилась.
Он схватил её за руку и потащил к дому.
— Теперь ты увидишь, почему меня называют Зверем. И на этот раз я не буду закрывать тебе глаза.
Глава 15.
Черный «Кадиллак» летел по мосту Верразано, игнорируя все правила дорожного движения. Впереди и сзади шли еще две машины сопровождения — Джаред не собирался играть в дипломатию. В салоне стояла тяжелая, удушливая тишина. Эмбер вжалась в сиденье, глядя, как знакомые очертания Бруклина приближаются с пугающей скоростью.
Джаред сидел рядом, проверяя магазин своего пистолета. Его движения были механическими, отточенными до автоматизма. Он больше не был тем мужчиной, который дарил книги или нежно целовал в лоб. Перед Эмбер сидел глава синдиката, идущий на войну.
— Джаред, пожалуйста… — её голос дрогнул. — Не убивай его. Просто забери папу.
Джаред на мгновение замер и посмотрел на неё. В его глазах не было привычной теплоты — только холодный расчет.
— Твой отец — обуза, Эмбер. Он снова поставил тебя под удар, едва почувствовав свободу. Но я дал тебе слово, что он будет цел. Я его сдержу. Но с теми, кто вломился в мою зону интересов, разговор будет коротким.
Машины с визгом затормозили прямо у старой пекарни «Лоуренс». Эмбер сердце оборвалось: витрина, которую она саморучно мыла каждую субботу, была разнесена в щепки. Дверь висела на одной петле. Внутри горел свет, и слышались грубые выкрики.
— Сиди в машине, — приказал Джаред, выходя из салона.
— Нет! — Эмбер выскочила следом, едва не споткнувшись о шлейф своего пальто. — Я не останусь здесь!
Джаред обернулся, хотел рявкнуть, но, увидев её лицо — бледное, решительное, с лихорадочным блеском в глазах — лишь коротко кивнул своим людям.
— Прикройте её. Если хоть одна пуля полетит в её сторону — вы знаете, что делать.
Они вошли внутрь под звон битого стекла под ногами. Запах свежего хлеба, который всегда царил здесь, был вытеснен запахом бензина и дешевого табака. Посреди зала, на коленях, сидел Томас. Его лицо было в крови, а над ним стояли трое парней в спортивных костюмах — шестерки местного кредитора, решившие, что Блэкворт слишком занят своей свадьбой, чтобы заметить их наглость.
— О, глядите-ка! — один из нападавших обернулся, поигрывая бейсбольной битой. — Сам Зверь пожаловал в наши трущобы. А мы как раз обсуждали с Томом проценты за…
Он не договорил. Джаред преодолел расстояние между ними за долю секунды. Удар был такой силы, что парень отлетел к стеллажу с мукой, подняв белое облако.
— Папа! — Эмбер бросилась к отцу, игнорируя крики охраны.
Она упала на колени рядом с Томасом, прижимая его голову к своей груди. Он всхлипывал, лепетал что-то невнятное, его руки тряслись.
— Эмбер… деточка… они сказали, что ты им принадлежишь, если я не отдам…
— Тсс, папа, я здесь, всё хорошо, — шептала она, но её глаза были прикованы к Джареду.
Джаред стоял посреди разгромленной пекарни, и его аура подавляла всё вокруг. Двое оставшихся бандитов попятились, осознав, что совершили самую большую ошибку в жизни.
— Кто ваш босс? — тихо спросил Джаред. В этом тихом вопросе было больше угрозы, чем в любом крике.
— Мы… мы просто выполняли приказ, мистер Блэкворт! — заикаясь, произнес один из них, бросая нож на пол. — Мы не знали, что старик под вашей крышей! Нам сказали, он просто азартный должник…
Джаред подошел к нему вплотную и взял за горло, приподнимая над полом.
— Теперь вы знаете. И теперь вы передадите своему хозяину: Бруклин — это мой дом. А эта пекарня — мой храм. Любой, кто плюнет на этот порог, захлебнется собственной кровью.