Он швырнул парня в сторону выхода, словно мешок с мусором.
— Убирайтесь. У вас есть десять минут, чтобы покинуть этот район. Потом начнется охота.
Когда бандиты скрылись, в пекарне воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Томаса. Джаред обернулся к Эмбер. Белая мучная пыль осела на его темных волосах и плечах, делая его похожим на призрака из кошмара.
Он подошел к ним. Эмбер ждала, что он начнет кричать на отца, что он обвинит его во всём. Но Джаред просто протянул руку и помог Томасу подняться.
— Маркус, — бросил он подошедшему брату. — Забери старика. Отвези его в наш частный госпиталь. Пусть его подлатают и приставят круглосуточную охрану. С этого дня он не выходит из дома без сопровождения.
— Нет! — вскрикнул Томас. — Моя пекарня… моё дело…
— Твоё «дело» чуть не убило твою дочь, Томас, — ледяным тоном перебил его Джаред. — Считай, что ты на пенсии. И это не обсуждается.
Эмбер смотрела, как её отца уводят. Она чувствовала пустоту. Место, где она выросла, было разрушено. Её отец снова предал её доверие. И единственным человеком, который стоял между ней и полным хаосом, был Зверь, которого она клялась ненавидеть.
Джаред подошел к ней. Он увидел её потерянный взгляд, её перепачканное мукой и кровью пальто. Он не стал говорить «я же предупреждал». Он просто обнял её — крепко, властно, закрывая собой от этого разгрома.
— Идем, Эмбер, — прошептал он ей в макушку. — Здесь больше нечего спасать. Твой мир теперь со мной. Нравится тебе это или нет.
Эмбер уткнулась лицом в его плечо и впервые не попыталась отстраниться. Она поняла: в этом жестоком городе быть «трофеем» Джареда Блэкворта — это единственный способ остаться в живых.
Глава 16.
Эмбер не просто плакала — её тело сотрясала крупная дрожь, какая бывает после смертельной опасности. Кабинет Джареда, залитый мягким светом ламп, казался ей сейчас единственным островком безопасности в мире, который только что разлетелся вдребезги. Она сидела на диване, обхватив себя руками, и чувствовала на губах привкус гари и металлической пыли из отцовской пекарни.
— Спасибо… — прошептала она, обращаясь к широкой спине Джареда. — Я знаю, что ты не обязан был. Ты мог оставить его там. Спасибо, что спас моего отца.
Джаред, застывший у окна, даже не шелохнулся. Он смотрел на отражение города в стекле, и его профиль казался высеченным из холодного гранита. Наконец, он медленно обернулся. Его взгляд не был сочувствующим. Он был… брезгливым.
— Твоё «спасибо» стоит дешевле, чем мука на твоем лице, Эмбер, — его голос прозвучал как хруст костей. — Хватит лить слезы по человеку, который не стоит даже секунды твоего горя.
Эмбер замерла. Всхлип застрял у неё в горле. Она подняла на него покрасневшие глаза, в которых мгновенно вспыхнула обида.
— Как ты можешь так говорить? Да, он должник, да, он слаб и азартен! Но он — мой отец! Единственный человек, который любил меня всю жизнь. Зачем ты наговариваешь на него прямо сейчас, когда он в больнице?
Джаред сделал один медленный, хищный шаг к ней. Его аура буквально вытесняла кислород из комнаты.
— Любил? — он горько усмехнулся. — Ты действительно веришь в эту сказку, маленькая принцесса? Ты думаешь, я — случайный прохожий, который заглянул в твою жизнь и решил забрать тебя за долги?
— Ты сам так сказал! Контракт… — Эмбер вскочила на ноги, не желая чувствовать себя слабой.
— Контракт был лишь формальностью, чтобы придать этой грязи законный вид, — Джаред сократил расстояние между ними. — Я следил за тобой три месяца, Эмбер. Я знал, в какое время ты выходишь из университета, какой кофе берешь в кофейне на углу и сколько раз в неделю ты плачешь в подсобке пекарни, пытаясь свести концы с концами.
— Ты… ты маньяк? — она попятилась, но уперлась спиной в холодную стену между книжными шкафами.
— Нет, я — реалист, — Джаред не остановился. Он подошел вплотную, загоняя её в ловушку. — Я следил за тобой, потому что Томас Лоуренс пришел ко мне сам. Еще три месяца назад. Он принес твои фотографии, Эмбер. Он разложил их на моем столе и предложил мне сделку. Он не проиграл тебя — он тебя выставил на продажу.
— Ложь! — выкрикнула Эмбер, пытаясь оттолкнуть его от себя. — Ты врешь! Он плакал, когда подписывал бумаги! Он звал меня на помощь сегодня! Он любит меня!
Джаред перехватил её запястья одним молниеносным движением. Его хватка была железной, но не причиняла боли — он просто лишил её возможности двигаться. С силой он прижал её руки к стене над её головой, нависая всем своим мощным телом.