Он отстранился и бросил на стол черную ручку.
— Выбирай. Контракт готов.
Эмбер смотрела на черную ручку, лежащую на полированном дереве стола, как на заряженный пистолет. В голове набатом стучала одна и та же мысль: «Это не может быть правдой. Это просто дурной сон». Но холодный багровый свет заката и тяжелый, почти осязаемый взгляд Блэкворта возвращали её в реальность.
Она медленно протянула руку, но пальцы так сильно дрожали, что она не сразу смогла обхватить гладкий корпус дорогого аксессуара. Джаред молчал. Он стоял совсем рядом, не двигаясь, но Эмбер чувствовала, как от него исходит волна властного нетерпения. Он не привык ждать. Весь мир падал к его ногам по первому щелчку, и то, что какая-то девчонка из Бруклина медлит, подписывая себе приговор, явно его забавляло.
— Там много страниц, — прошептала Эмбер, глядя на стопку бумаги. — Я должна… я должна прочитать.
— Читай, — Джаред великодушно качнул головой и отошел к бару, встроенному в стену. — У тебя есть пять минут. Потом мой юрист уйдет домой, а приказ об устранении твоего отца вступит в силу автоматически.
Эмбер вздрогнула. Послышался звон льда о хрусталь. Блэкворт налил себе виски, даже не предложив ей. Он знал, что ей сейчас не до алкоголя.
Она начала бегло просматривать пункты. Юридический язык был сухим и безжалостным.
«Пункт 1.2: Сторона Б (Эмбер Лоуренс) обязуется проживать на территории Стороны А (Джаред Блэкворт) в течение трехсот шестидесяти пяти календарных дней…»
«Пункт 4.5: Полное ограничение контактов с прессой и лицами из прошлого без согласования со Стороной А…»
«Пункт 8.1: В случае несоблюдения условий контракта, Сторона Б несет полную финансовую и личную ответственность…»
— Здесь написано, что я не могу покидать дом без вашего ведома, — Эмбер подняла голову, встретившись с ним взглядом. — Это тюрьма.
Джаред сделал глоток, смакуя напиток, и его глаза опасно блеснули.
— Это безопасность, Эмбер. Моя фамилия дает тебе защиту, но она же делает тебя мишенью для моих врагов. Ты теперь — часть моего имиджа. А я не люблю, когда моё имущество портится или теряется.
— Я не имущество, — вспыхнула она, и в её глазах на мгновение промелькнула та самая ярость, которая так заинтриговала его в их первую секунду встречи.
Джаред поставил стакан на столик и в два шага преодолел расстояние между ними. Он оперся руками о стол по обе стороны от неё, фактически зажав Эмбер в ловушку. Его лицо оказалось в сантиметрах от её лица.
— С того момента, как твой отец поставил подпись под долговой распиской, ты принадлежишь мне, — прохрипел он, глядя ей прямо в губы. — Но я даю тебе шанс прожить этот год королевой, а не должницей в подвале. Подписывай, Эмбер. Хватит играть в гордость. У тебя её не осталось.
Его слова ударили сильнее пощечины. Слезы обожгли глаза, но она заставила себя не моргать. Она ненавидела его. Ненавидела его идеальный костюм, его власть и то, как предательски быстро забилось её сердце от его близости.
Эмбер резко опустила взгляд на бумагу и размашисто расписалась на последней странице.
— Готово, — она бросила ручку, и та с глухим стуком покатилась по столу. — Вы получили свой трофей. Теперь оставьте моего отца в покое.
Джаред медленно выпрямился. На его лице не было триумфа — только спокойное удовлетворение хищника, который загнал добычу. Он нажал кнопку на селекторе.
— Стейси, зайдите. Контракт подписан. Подготовьте машину.
Он снова повернулся к Эмбер и, прежде чем она успела отстраниться, взял её за руку. Его ладонь была большой и сухой. Он не сжимал сильно, но она поняла, что вырваться не удастся.
— Твой отец получит уведомление о погашении части долга через десять минут, — Джаред скользнул взглядом по её тонкому запястью. — А сейчас мы едем домой. Твои вещи уже перевозят.
— Мои вещи? Но как вы…
— Я не люблю сюрпризов, Эмбер. Я знал, что ты подпишешь, еще до того, как ты вошла в это здание.
Глава 2.
Машина Джареда — тяжелый бронированный «Кадиллак» — бесшумно скользила по ночным улицам города. Эмбер сидела на заднем сиденье, прижавшись к самой двери. Между ней и Блэквортом было всего полметра пространства, но ей казалось, что это пропасть, заполненная густым, удушающим озоном.
Она смотрела в окно на мелькающие огни. В голове до сих пор не укладывалось, как её жизнь могла превратиться в пепел всего за несколько часов.