— А кофе? — подал голос Маркус с переднего сиденья. — Мы захватим ту кофейню внизу? Я серьезно, Джаред, там нарушают права человека на нормальный американо!
Джаред закатил глаза, а Эмбер впервые за день искренне рассмеялась. В этом хаосе лжи и предательства, эти двое братьев — один холодный как лед, другой безумный как мартовский заяц — стали её единственной настоящей семьей.
Глава 19.
Вечер в кабинете Джареда казался бесконечным. Эмбер мерила шагами комнату, нервно теребя край своей домашней кофты. В голове всё никак не укладывалось. Она резко остановилась перед массивным столом, за которым Джаред изучал финансовые отчеты.
— Джаред, хватит играть в молчанку, — её голос дрожал от напряжения. — Объясни мне по-человечески эту абсурдную логику. Если я — ключ к мадридским миллионам, почему мой отец не заставил меня подписать эти чертовы бумаги раньше? Мы же жили в одной квартире! Я бы расписалась на чем угодно, если бы он сказал, что это нужно для пекарни. Зачем было продавать меня тебе? Это что, какой-то изощренный способ избавиться от дочери?
Джаред медленно отложил ручку и поднял на неё взгляд. В его глазах не было привычного холода — только глубокая, выматывающая усталость.
— Всё гораздо запутаннее, Эмбер. Твой отец — не просто игрок, он трус, который пытался усидеть на двух стульях. Он знал о наследстве, но у него не было самих документов. Они хранились в архивах моего приемного отца.
Эмбер на мгновение лишилась дара речи.
— Приемного?
— Да, — Джаред горько усмехнулся. — Моя настоящая семья погибла в том пожаре в Мадриде. Меня усыновил человек, который построил эту империю казино. Он был жестким, он вылепил из меня того, кого ты видишь. И именно он спрятал документы на твою землю в своем сейфе, потому что Виктор был его партнером. Твой отец узнал о бумагах недавно, когда Виктор вышел из тени. Но чтобы достать их из моего сейфа, им нужна была легальная причина. Ты.
— То есть… он подсунул меня тебе, чтобы я жила в твоем доме и имела доступ к твоим делам? — Эмбер почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. — Он использовал меня как отмычку?
— Именно. Он надеялся, что я потеряю голову, и ты потихоньку выудишь всё, что им нужно. А сначала я выдумал историю про долги, потому что не хотел, чтобы ты узнала, что твой отец торговал тобой сознательно. Я хотел сохранить в тебе хотя бы каплю веры в него.
Эмбер смотрела на него, и её гнев медленно превращался в нечто другое.
— Это… почти благородно, — она скрестила руки на груди, стараясь сохранить остатки сарказма. — Но строить школы и помогать детям на деньги от казино — это всё равно лицемерие, Джаред. Ты портишь жизни таким людям, как мой отец, а потом играешь в святого.
Джаред медленно поднялся. Он подошел к ней, сокращая дистанцию до опасного минимума.
— Такие люди, как твой отец, сами делают свой выбор, куколка. У них есть голова на плечах. Я не заставляю их ставить последнюю сотню на красное. Но если они это делают, я предпочитаю, чтобы эти деньги пошли на благотворительность, а не в карман ублюдкам вроде Виктора.
В этот момент дверь распахнулась. Маркус вошел с бокалом виски, вальяжно прислонившись к косяку.
— Опять вы о морали? Скучно, — он подошел к Эмбер почти вплотную. — Эмбер, детка, не слушай его. У него совесть слишком тяжелая. Пойдем лучше на террасу, я научу тебя играть в по-настоящему азартные игры.
Маркус потянулся к её плечу, и его пальцы скользнули по шее, задерживаясь на пульсирующей жилке.
— Ты слишком напряжена. Тебе нужен кто-то, кто не будет грузить тебя Мадридом.
Воздух в комнате словно выкачали насосом.
Джаред оказался рядом за долю секунды. Он не просто оттолкнул руку брата — он схватил Маркуса за воротник и буквально вышвырнул его из своего личного пространства. В его глазах полыхнуло такое бешеное, первобытное собственничество, что Эмбер невольно вскрикнула.
— Пошел. Вон. — Голос Джареда вибрировал от сдерживаемой ярости.
Когда за Маркусом захлопнулась дверь, Джаред резко развернулся к Эмбер. Он не дал ей опомниться — его рука обхватила её талию, рывком прижимая к столу. Она почувствовала спиной холодный дуб, а спереди — обжигающий жар его тела.
— Тебе нравится, когда он так делает? — прорычал он, и его колено настойчиво вклинилось между её бедер, заставляя Эмбер судорожно вздохнуть. — Нравится его внимание? Ты моя, Эмбер. По контракту, по праву силы, по праву того, что я единственный, кто не лжет тебе!