— Маркус, если ты сейчас же не исчезнешь, я клянусь, твой следующий завтрак будет через трубочку в госпитале.
— Ну чего ты сразу рычишь? — Маркус поставил поднос на комод у двери, продолжая нагло ухмыляться. — Я просто принес кофе. И, кстати, Эмбер, ты вчера забыла свою кофту в кабинете. Я её подобрал. Джаред там так рычал, что я думал — он её съест от ревности.
Маркус подмигнул Эмбер, которая густо покраснела и зарылась в подушку.
— Всё, ухожу-ухожу! — Маркус вскинул руки в защитном жесте. — Джаред, внизу курьер. От «дяди Виктора». Принес те самые бумаги на подпись. Кажется, пора переходить от нежностей к большой игре.
Когда дверь закрылась, в комнате воцарилась тишина. Романтический флер мгновенно испарился. Джаред посмотрел на Эмбер, и в его глаза вернулся холодный блеск стали.
— Игра началась, — тихо сказал он. — Ты готова поставить подпись, которая разрушит их мир?
Эмбер кивнула, сжимая его руку. Она была готова.
Глава 21.
Утро продолжалось, но нежность сменилась тяжестью правды. Эмбер сидела на кровати, завернувшись в одеяло, и наблюдала, как Джаред застегивает пуговицы на своей белоснежной рубашке. Его движения были точными, почти механическими, но она видела, как напряжены его плечи.
— Джаред, постой, — тихо позвала она. — Ты сказал, что твой приемный отец хранил эти бумаги, чтобы держать Виктора на поводке. Но если Виктор причастен к смерти твоей настоящей семьи в Мадриде… как твой приемный отец мог с ним работать? Как ты мог находиться с ними в одной комнате все эти годы? Тебе… тебе было нормально на это смотреть?
Джаред замер у зеркала. Он долго молчал, и в комнате стало так тихо, что было слышно, как трещит догорающее полено в камине. Наконец, он обернулся. Его взгляд был темным, полным застарелой боли.
— Нормально? — он горько усмехнулся. — Нет, Эмбер. Это было похоже на то, как если бы ты каждый день пила яд, зная, что противоядие — это время. Мой приемный отец не был святым. Он был прагматиком. Когда он нашел меня на пепелище нашего дома в Мадриде, он уже знал, что это дело рук Виктора. Но Виктор тогда был слишком силен, у него были связи в полиции и правительстве. Убить его тогда означало подписать смертный приговор и мне, и всей империи Блэквортов.
Джаред подошел к кровати и сел на край, глядя на свои руки.
— Мой приемный отец заключил сделку с дьяволом. Он позволил Виктору стать партнером, чтобы держать его на виду. «Держи друзей близко, а врагов — еще ближе», — это было его кредо. Он хранил бумаги твоей матери не из доброты, а как чеку от гранаты. Он научил меня ждать. Ждать, пока Виктор совершит ошибку. Пока он станет уязвимым.
— И этой уязвимостью стала я? — прошептала Эмбер, касаясь его ладони.
— Да. Виктор решил, что время пришло, и он может легализовать свои активы через тебя, не боясь мести Блэквортов. Он думал, что я стал мягким. Что я просто «золотой мальчик», унаследовавший казино.
— Значит, всё это время ты просто ждал момента, чтобы нанести удар? — Эмбер заглянула ему в глаза. — Всё твоё отношение к моему отцу, к этой сделке… это была часть плана мести?
Джаред взял её лицо в свои ладони. Его большие пальцы нежно погладили её скулы.
— Сначала — да. Всё было лишь шахматной партией. Но я не учел одного, Эмбер. Я не учел, что «инструмент» окажется живой девушкой с самым чистым сердцем, которое я когда-либо встречал. Я готовился к войне с Виктором, а в итоге нашел тебя. И теперь… теперь всё усложнилось. Потому что теперь я хочу не только уничтожить его. Я хочу, чтобы ты осталась цела. Чтобы ты не возненавидела меня, когда узнаешь, на что я способен ради этой мести.
Эмбер прильнула к его ладони, чувствуя, как внутри всё сжимается от горькой правды. Его жизнь была построена на лжи и ожидании крови, и она стала единственным светлым пятном в этом мраке.
— Я не ненавижу тебя, Джаред, — выдохнула она. — Я ненавижу то, что они с нами сделали. Но если мы пойдем до конца… обещай мне, что ты не превратишься в такого же монстра, как Виктор.
Джаред не ответил. Он просто притянул её к себе и крепко обнял, пряча лицо в её волосах. Этот жест был красноречивее любых обещаний.
В дверь снова постучали — на этот раз настойчиво и сухо.
— Джаред, — голос Маркуса из-за двери был лишен привычного юмора. — Курьер ждет внизу. Он нервничает. Привез документы в черной папке. Говорит, что Виктор требует подписи сегодня до полудня, иначе… ну, ты сам понимаешь. Срок ультиматума истекает.