Она шагнула к нему, ткнув пальцем в его бронежилет.
— Но он мой отец. Каким бы подонком он ни был, какими бы ужасными ни были его поступки — он единственный, кто у меня был все эти годы. Да, он совершил ошибку. Да, он предал твою семью. Но я всё равно его люблю. Ты понимаешь это своей холодной головой? Любовь — это не контракт, который можно расторгнуть из-за нарушений пунктов! Это боль, которая живет внутри, даже когда человек тебя уничтожает.
Джаред смотрел на неё, и его гнев медленно начал уступать место какому-то странному оцепенению. Он никогда не знал такой любви. Его учили верности, долгу, мести, но не прощению.
— Он не заслуживает твоих слез, — тихо сказал он, и его рука непроизвольно потянулась к её лицу, вытирая слезу большим пальцем.
— Заслуживает или нет — решать мне, — Эмбер всхлипнула, прижимаясь щекой к его ладони. — Пожалуйста, Джаред... скажи, что он выживет. Мне нужно, чтобы он жил. Не ради суда, а ради того, чтобы я могла посмотреть ему в глаза и спросить «почему», когда он будет трезв и в безопасности.
В этот момент из операционной вышел Ганс, вытирая окровавленные руки полотенцем. Маркус тут же подскочил к нему.
— Ну что, Док? Пациент скорее жив или мы заказываем венок из одуванчиков?
Ганс хмуро посмотрел на Джареда и Эмбер.
— Пуля прошла навылет, кость не задета, но потеря крови большая. Жить будет, если не решит завтра прыгнуть с парашютом. Я вколол ему антибиотики и снотворное. Через пару часов очнется.
Эмбер облегченно выдохнула и едва не осела на пол, но Джаред подхватил её, крепко прижимая к себе.
— Слышал? — подал голос Маркус, пытаясь разрядить обстановку. — Жив твой старик.
— Маркус, исчезни, — не оборачиваясь, бросил Джаред.
Он подхватил Эмбер на руки и понес в небольшую комнату отдыха наверху. Там, уложив её на диван, он сел рядом, не выпуская её руки.
— Он всё расскажет, Эмбер, — негромко произнес Джаред. — Виктор предал его, выстрелил в него. Теперь у твоего отца не осталось иллюзий. Он сдаст Вальдеса со всеми потрохами. А потом... потом мы решим, что с ним делать.
Глава 26.
В «Убежище» повисла такая густая тишина, что казалось, её можно резать ножом. Писк монитора, следящего за пульсом Томаса Лоуренса, звучал как обратный отсчет перед взрывом. Джаред застыл у изножья кровати, его мощная фигура в полумраке напоминала изваяние из черного гранита. Маркус стоял чуть поодаль, и его лицо, обычно живое и полное иронии, сейчас было бледным и окаменевшим.
Томас резко дернулся. Его веки судорожно затрепетали, и из горла вырвался рваный, клокочущий стон. Он открыл глаза и мгновенно вжался в подушку, увидев перед собой Джареда.
— Он… он просто нажал на курок… — прохрипел Томас. Его голос был похож на скрежет ржавой стали. — Виктор… мой старый соратник. Мы ведь прошли через всё. А он даже не моргнул.
— У тебя мало времени на жалость к себе, Лоуренс, — голос Джареда прозвучал как удар стального молота. Он медленно наклонился к самому лицу старика. — Ты расскажешь всё.
Томас горько усмехнулся, и на его губах выступила кровавая пена. Он перевел взгляд на Маркуса, а затем на Джареда.
— Ты ведь всегда считал своего отца спасителем, да, Джаред? Великий Блэкворт-старший. Человек, который вытащил сироту из огня и сделал своим наследником. Но правда в том, что он сам этот огонь и подготовил. Твои настоящие родители, Джаред… они были честными людьми. Но они встали на пути огромных денег. Твой отчим и Виктор тогда были партнерами. Виктор был двойным агентом — он работал на Интерпол, сливая мелкие группировки, и одновременно помогал твоему приемному отцу отмывать миллионы через фиктивные счета. Твоя мать, Мария, была их бухгалтером. Она начала вести дневник, где записывала каждую схему, каждый перевод Виктора и твоего отчима. Она хотела сдать их всех.
Джаред пошатнулся, словно от физического удара.
— Зачем ей понадобилось лезть в это?
— Потому что Мария не могла иначе. И твой отчим приказал Виктору «решить вопрос», — продолжал Томас. — Он не спасал тебя, Джаред. Он позволил твоей семье сгореть. А тебя он забрал как трофей, чтобы иметь законный доступ к банковским активам твоей семьи.
Маркус внезапно ударил кулаком в стену. Звук был такой, будто треснула кость.
— Мой отец… — прошептал он. — Я знал, что он жестокий ублюдок, но чтобы настолько… Джаред, я клянусь, я не знал!
— Но это еще не всё, — прохрипел Томас, глядя на Эмбер. — Твоя мать, Эмбер… Она была не просто женой мелкого игрока. Она была дальней родственницей Марии, матери Джареда, по женской линии. Они обе происходили из древнего испанского рода де Лара. В тот вечер твоя мать пришла к Марии, чтобы помочь ей спрятать тот самый дневник в тайнике под алтарем их родовой церкви Санта-Мария-де-ла-Пас в Ла-Латине. И Виктор дал мне ключи…