— Эти миллионы пахли гарью и слезами, Маркус. Мой приемный отец строил этот бизнес на крови моих настоящих родителей. Я не хочу касаться этих денег.
— Я тебя понимаю, — Маркус оперся на перила. — Кстати, о крови. Есть новости из Мадрида. Виктора нашли вчера в камере. Официально — сердечный приступ. Неофициально… ну, ты сам понимаешь. Дневник Марии сделал свое дело. Те, кого он сдавал Интерполу двенадцать лет назад, не простили ему предательства. Крыса получила то, что заслужила.
Джаред кивнул, не проронив ни слова. Справедливость свершилась, но она не принесла радости — только облегчение.
— А что с Лоуренсом? — спросил Маркус.
— Эмбер устроила его в частную клинику в пригороде. У него деменция на фоне стресса. Он почти не помнит, кто он такой. Пожалуй, для него это лучший исход — забыть о том, что он сделал. Эмбер навещает его раз в неделю, но она больше не зовет его отцом.
Маркус вздохнул, хлопая Джареда по плечу.
— Ну что ж, Блэкворт… или теперь мне называть тебя де Лара? Удачи в новой жизни. Я, пожалуй, отправлюсь в кругосветку. Нужно смыть с себя запах этого города.
Когда Маркус ушел, Джаред вернулся в дом. Из кухни доносился умопомрачительный запах свежей выпечки — корица, яблоки и ваниль. Этот запах вытеснял из дома тени прошлого.
Эмбер стояла у большого стола, присыпая мукой противень. На ней был простой фартук, волосы собраны в небрежный узел, а на щеке виднелось пятнышко муки. Она выглядела такой живой и настоящей, что у Джареда перехватило дыхание.
— Новая партия готова? — Джаред подошел к ней и обнял сзади, утыкаясь носом в её шею.
— Почти, — Эмбер улыбнулась, откидываясь назад, на его грудь. — Завтра открытие нашей пекарни в старом квартале. Знаешь, Джаред… я никогда не думала, что буду так счастлива, просто замешивая тесто. Это место… оно будет принадлежать нам. По-настоящему.
— Нам и фонду имени Марии и Елены, — напомнил Джаред. — Все доходы от аренды той земли в Мадриде теперь идут на помощь женщинам, пострадавшим от криминала. Мы открыли счета на этой неделе.
Эмбер повернулась в его руках, обвивая шею Джареда. Её глаза сияли.
— Ты сделал это. Ты закрыл казино. Ты покончил с наследием Блэкворта-старшего. Ты больше не Зверь, Джаред.
— Я никогда им не был, — Джаред бережно коснулся её губ своими. — Я просто ждал ту, кто осмелится войти в мою клетку и открыть дверь.
Они стояли посреди залитой солнцем кухни, окруженные запахом хлеба и тишиной долгожданного мира. Двенадцать лет назад их жизни были разрушены в огне, но сегодня, на этом пепелище, они построили нечто гораздо более крепкое, чем любая криминальная империя.
Они построили любовь, которую невозможно было купить ни за какие деньги мира.
Джаред поднял Эмбер на руки, кружа её по кухне под тихий смех. За окном занимался новый день. Рассвет в Бруклине был ясным, чистым и полным надежды.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов