— Улыбайся, — шепнул он ей на ухо, склонившись так низко, что его губы коснулись её мочки. — Это твоя работа на сегодня.
Эмбер улыбалась, пока мышцы лица не начало сводить судорогой. Она кивала каким-то важным людям, слушала бесконечные похвалы её красоте, но внутри неё зрел план. Весь вечер она высматривала выходы. Она заметила, что Джаред отвлекается на разговоры с сенатором, а его охрана рассредоточилась по периметру зала.
Ей нужен был всего один шанс.
— Мне нужно в дамскую комнату, — тихо сказала она, когда Джаред в очередной раз заговорил о портовых налогах.
Он прервал беседу и посмотрел на неё. Его взгляд был пронзительным, словно он пытался считать её мысли.
— Недолго, Эмбер. У тебя пять минут.
Она кивнула и поспешно пошла прочь. Оказавшись в коридоре, она не повернула к туалетам. Вместо этого она бросилась к боковой двери, ведущей в сад. Сердце колотилось в горле. Тяжелый шлейф платья мешал, высокие каблуки впивались в стопы, но она бежала.
Прохладный ночной воздух ударил в лицо. Сад был огромен, окутан тенями. Эмбер знала: если она доберется до ограды, там может быть шанс поймать попутку на шоссе. Она бежала по гравиевой дорожке, задыхаясь от страха и надежды.
— Куда-то спешите, миссис Блэкворт? — раздался холодный, спокойный голос из темноты.
Эмбер закричала, резко затормозив. Из тени вековых дубов вышел Джаред. Он стоял там, небрежно прислонившись к статуе, с зажженной сигаретой в руке. Его смокинг был безупречен, а лицо — абсолютно спокойным.
— Как… как ты здесь оказался? — прошептала она, отступая назад. — Ты же был в зале!
— Эмбер, — он медленно выдохнул дым, и тот серым облаком поднялся к луне. — Ты действительно думала, что я спущу с тебя глаз? В каждом твоем шаге сегодня читалось «побег». Ты плохая актриса. Твоё тело кричало о том, что ты собираешься сделать, еще когда мы только вышли из машины.
Он отшвырнул сигарету и начал медленно приближаться к ней. Эмбер пятилась, пока её спина не уперлась в холодный мрамор фонтана. Джаред подошел вплотную, загораживая ей путь к отступлению.
— Ты разочаровываешь меня, — негромко сказал он. В его голосе не было ярости, только холодная, ледяная сдержанность, которая была в сто раз хуже крика. — Я дал тебе возможность блестеть, я обеспечил безопасность твоему отцу. А ты решила устроить цирк перед лицом половины политической элиты страны?
— Я не могу так больше! — выдохнула она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы бессилия. — Я не кукла, Джаред! Я не твой изумруд на бархате! Отпусти меня… пожалуйста.
Джаред молчал долго. Он смотрел на неё сверху вниз, и в этом взгляде была такая густая, концентрированная страсть, смешанная с властью, что у Эмбер подкосились ноги. Он протянул руку и медленно провел большим пальцем по её нижней губе.
— Нет, — отрезал он. — Ты сама поставила подпись. Теперь ты принадлежишь этому миру. И мне.
Он наклонился, его лицо оказалось в дюйме от её.
— И если ты еще раз попытаешься сбежать… я запру тебя в той комнате и выкину ключ. И поверь, тогда тебе будет не до платьев.
Он схватил её за руку, грубо притягивая к себе.
— А теперь мы вернемся в зал. Ты вытрешь слезы, приклеишь свою лучшую улыбку и будешь играть роль моей идеальной жены до самого конца вечера. Ты меня поняла?
Эмбер только кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Джаред поправил её колье, его пальцы на мгновение задержались на её пульсе, который бился как у пойманной птицы.
— Вот и умница, — почти ласково добавил он, возвращая себе маску бесстрастного дворянина. — Идем. Нас заждались.
Глава 7.
Обратный путь в особняк проходил в абсолютной, звенящей тишине. Салон лимузина превратился в герметичную капсулу, где звук собственного дыхания казался Эмбер слишком громким. Джаред сидел напротив, в тени, и только редкие вспышки уличных фонарей выхватывали его острый профиль и крепко сжатые челюсти.
Он не смотрел на неё. Он вообще ни на что не смотрел, уставившись в одну точку перед собой. Но Эмбер видела, как побелели его костяшки пальцев, когда он сжимал подлокотник. Его сдержанность была на пределе. Это было затишье перед бурей, от которой негде было спрятаться.
Когда машина остановилась у парадного входа, Джаред вышел первым, не дожидаясь водителя. Он не подал ей руки. Он просто бросил короткое:
— За мной. В кабинет.
Эмбер шла за ним, едва поспевая. Шлейф изумрудного платья шуршал по мрамору, как чешуя раненой змеи. Она чувствовала себя так, будто её ведут на окончательный приговор.