— Да-да, вечером продолжим, — оскалился как-то похабно Аргон, отталкивая девицу и вставая. — Уже утро, мне надо выслушать доклады советников.
Едва дракон накинул на свое поджарое тело просторный паладин*, послышался громкий стук в дверь.
— Входи, Ланиор, — приказал Аргон, едва Лунный дракон в людском обличье и неизменных белоснежных одеждах появился на пороге. — Ступай прочь, Мьяма.
Наложница торопливо встала и, прижимая к обнаженному телу короткий хитон, проворно покинула спальню императора.
— Вы завали меня, повелитель? — почтительно поклонился Ланиор.
— Еще вечером приказал найти, но эти олухи, видать, только сейчас отыскали тебя.
— Я всю ночь провел в подземном храме. И, похоже, нашел объяснение тому, что Ларгийское и Диарийское царства захватили холодные ветры и снежные вихри.
— Похвально, — кивнул Аргон. — Но об этом потом.
— Император, думаю, это важно, ведь холод может достигнуть и Срединного царства. Это опасно. Ведь на Цетуриане всегда было тепло.
— Важно другое, — отмахнулся Сумрачный дракон. — Девок-царевен отыскали! Я знаю, где они.
— Неужели нашли их?
Все приближенные к императору знали, что последние шесть месяцев новый властитель Цетурианы, дракон Аргон Сумрачный, с упорной решимостью разыскивал дочерей Великих царей. Он жаждал расправиться с ними, и потому все новые и новые отряды змеевичей и мизгирей и даже некоторые драконы были задействованы в поисковой операции. Слова старца о том, что царевны опасны для его правления, не давали спокойно спать императору. Первые месяцы розыски велись упорно, с жестокостью и многочисленными жертвами. Всех похожих на юных волшебниц девиц уничтожали беспощадно и немедленно. Но после выяснялось, что на их телах нет солнечных меток, которые имели все атурии на позвоночнике. Оттого теперь пойманных девиц просто привозили в замок Сумрачного на досмотр, а затем отпускали.
Аргон жаждал найти и уничтожить царевен, но до сих пор его приказ оставался неисполненным.
— Один из моих шпионов нашел, куда они сбежали. Они в Элийском царстве, некая заброшенная в горах крепость Элиа. Хотел уточнить у тебя еще раз: сколько царских девок было на самом деле? Все слуги со страху разное треплют, кто семь говорит, кто девять. Один вообще про каких-то десятерых вещает. Для этого тебя звал.
— Повелитель, я досконально изучил генеалогию царского древа Цетурианы. Царица Милорада родила девять дочерей. Две старшие погибли в первый день вторжения на планету. Осталось всего семеро, если, конечно, более никто не умер.
— Так. Семь. Значит, за каждую назначу восемьсот аргонов*, — оскалился Сумрачный дракон. — Первый, кто принесет голову царевны, тот и получит. Подготовь рисунки их обликов к вечеру. Прикажу раздать по войскам.
— Как вам угодно, повелитель, — поклонился Лунный дракон.
Аргон сделал знак рукой удалиться ему, но Ланиор не сдвинулся с места, как будто чего-то ожидая от Аргона.
— Вспомнил! Что ты там говорил про холод? — нахмурился Аргон.
— На Цетуриане никогда не было холода, а сейчас он надвигается на прибрежные к океану царства. Это зимина, так называют ее местные жители. Она губит посевы и деревья, жители замерзают от лютой стужи.
— И что? Я прекрасно знаю, что такое стужа. На моей родной планете она тоже есть в северных широтах. И что? Пусть местные начнут шить теплые одежды, и все. Не вижу никаких сложностей.
— Но это опасно. Если стужа завладеет всем материком Черипаху, то во всех одиннадцати царствах погибнут все злаки и растения, фруктовые деревья, плоды. Ягоды и грибы исчезнут. Настанет голод, который повлечет за собой много смертей. На материке живет половина наземных жителей планеты.
— Я не пойму, к чему ты все это говоришь? Я же сказал — пусть учатся выживать. Я повелитель этой планеты, и я так желаю. Подумаешь, их фрукты и какие-то грипы. Что это еще за грипы такие? Значит, станут есть животных и водных гадов, живность-то уж точно быстро приспособится к этой зимине.
— Но цетурианцы никогда не питались животными, это неприемлемо для их организма.
— Что ты несешь, Лунный? Я устал от твоего бреда. Говори яснее. Отчего эти слабаки не могут жить как им велено, пусть даже в холоде?
— Организм цетурианцев не приучен к животной пище. Она вызывает многочисленные отравления и смерти. За последние два месяца в крайних царствах от холода умерло уже несколько тысяч жителей. Пока цетурианцы научатся тому, как выжить, из-за суровой погоды погибнет большая часть населения.
— И что? Мне их пожалеть, что ли? — процедил раздраженно Сумрачный, и вдруг до него дошло, к чему ведет Ланиор. — Ты хочешь сказать, что моих рабов станет меньше?
— Именно это я и пытаюсь донести до вас, император.
— Так… — протянул Аргон, и в его голове побежали хаотичные мысли.
По планам Туманных драконов, захват Цетурианы планировался грандиозным. Нужны были миллионы рабов, чтобы разрабатывать природные недра, рубить леса, перерабатывать руду, производить продовольствие для драконьей армии и так далее. Все планы по порабощению Цетурианы и выкачке природных ее богатств для доставки их на другие планеты Туманной империи были рассчитаны на многие десятки лет. И массовые потери населения точно не входили в эти планы. Армию драконовых вместо цетурианцев использовать было нельзя, они необходимы для устрашения и поддержания порядка. Но если местное население начнет массово гибнуть, это может помешать планам по захвату и эксплуатации этой планеты.
— Говори, что еще знаешь про эту чертову стужу! — прошипел зло Сумрачный, хватая свою одежду и стремительно натягивая на себя короткие штаны.
— Надо не допустить продвижение зимины в глубь континента, чтобы другие царства не пострадали.
— Не допустить! Это что, живность какая? Она сама идет, сам же сказал. Это природа — ее нельзя изменить!
— Можно.
— Опять бредишь? — процедил зло Аргон.
— Нет. Выслушайте, повелитель. Цетуриана уникальная планета. Она планета-дева. Потому на ней всегда правили царицы. Цетуриана слушает их как своих названых сестер и безмерно любит, оттого и благоухает. Именно поэтому на Цетуриане постоянно сохранялся мягкий теплый климат, непрерывное цветение и вечная весна. Сейчас царица мертва, и Цетуриана страдает от этого, потому что потеряла любимое существо.
— Ты хочешь сказать, Ланиор, что раз царица мертва, то планета обозлилась?
— Можно сказать и так. Царица была сильной волшебницей, которая могла договориться с планетой. Старшая царевна Фузория имела дар повелевать погодой. Но они обе убиты. Именно поэтому начался перекос и зимина завладевает все новыми и новыми землями.
— В смысле, повелевать погодой? Умершая девка с синей кожей могла управлять погодой? — опешил вконец Аргон.
— Да, на всей планете. Царица была самой сильной волшебницей и обладала многими дарами и магией. Старшая царевна перенимала ее опыт и, по словам слуг, уже умела менять температуру воздуха, перемещая воздушные потоки.
— Опять эти девки! — выругался зло Сумрачный. — Ты хочешь сказать, из-за того, что мы убили царскую курицу, эта зимина теперь настанет везде?
— Все может быть. Будет много жертв и смертей.
— Понял я уже! — процедил Аргон и тут же спросил: — А другие девки-царевны, они тоже магини?
— Волшебницы, повелитель. Так называют их цетурианцы. Действительно, у каждой из них свой дар в той или иной стихии. Все это написано в цетурианских летописях.
— А теперь говори все подробно, и так, чтобы я все уразумел.
— У каждой царевны есть врожденный дар, который к восемнадцати годам набирает полную силу, а к двадцати двум достигает совершенства. Каждая обладает чем-то уникальным. Одна может повелевать водной стихией, вторая огнем, третья животным миром или подземными недрами. Задумайтесь, повелитель, если убить их всех? Что будет с планетой? Если смерти их матери и одной из девиц повлекли за собой изменение климата, и так скоро. Если они все погибнут, то планета не сможет, как раньше, оставаться спокойной. В цетурианских книгах сказано, что все рожденные атурии связаны с Цетурианой до тридцати лет, только в разной степени, в зависимости от силы дара. Мне думается, что их смерти породят природные катаклизмы не только на поверхности, но и в океанах, и под землей, могут погибнуть не только жители, но и все животные, исчезнуть леса и пересохнуть реки.