Наконец решившись, Асия вклинила первый железный крюк в камень и, зацепившись рукой за выступ, умело подтянулась, оперлась ногами о выступающие камни. Эта тренировка являлась одной из самых опасных и трудных. На скалу следовало залезть менее чем за час. Но это никак не получалось у Асии, и именно с Любимом она тренировалась еженедельно у этой скалы. Вдвоем было безопаснее, ибо они были связаны веревкой между собой, и если один срывался, то второй удерживал его от падения. Но сейчас она была в таком взвинченном состоянии, что хотела проделать это одна.
Она сделала еще несколько движений и перекинула пару раз вверх железные крюки, цепляясь за выступы скалы, продолжая карабкаться на отвесный камень. Она старалась не смотреть вниз, помня первое правило, позволяющее добраться до верха скалы. Так прошло около получаса, и она была почти в десяти рустах от земли, когда вдруг под ее крюком рассыпался камень. Часть породы откололась и полетела вниз вместе с ее крюком. Асия быстро ухватилась рукой за каменный небольшой выступ выше, едва не сорвавшись вниз. Лишь одна ее нога оставалась на выступе, а вторая болталась в воздухе. Она притиснулась к скале и чуть отдышалась, приводя дыхание в спокойное состояние, обдумывая, что делать дальше.
Через минуту она нащупала под второй ногой небольшой каменный выступ и оперлась о него носком. Так ее положение было немного устойчивее. Осторожно оторвав пальцы правой руки от скалы, она потянулась назад в заплечный мешок, там лежали запасные крюки. Она медленно вынула один, балансируя на трех конечностях, и попыталась вклинить его в скалу, но он никак не входил. Ее дрожащая рука не удержала крюк, тот выпал из ее пальцев и полетел вниз.
Асии опять удалось удержаться, но она отметила, что вверху и рядом скала слишком гладкая и зацепиться крюком невозможно. Она так и стояла на небольших выступах на цыпочках, держалась одной рукой за крюк, а второй пыталась ухватиться за гладкую скалу. Она распласталась телом по холодным камням и чуть прикрыла глаза, не зная, что делать.
— Помочь, царевна? — раздался вдруг голос снизу.
Асия распахнула глаза и чуть скосила взор вниз. У подножья скалы стоял Любим. Она выдохнула, ощущая, что его помощь будет действительно кстати.
— Не двигайся и прижмись сильнее к камням. Я быстро! — крикнул он.
Как и обещал, Любим появился рядом на скале через четверть часа, и Асия поразилась в который раз, до чего он ловок и силен, в отличие от нее, ибо она карабкалась на эту высоту не менее получаса.
— Руку перехвати и держись за меня! — скомандовал он.
Она послушно ухватилась за крюк другой рукой, а свободной — за его широкое плечо, уцепившись за перекинутые ремни перевязи от заплечного мешка. Любим перетянул ее к себе, и Асия уже лучше ухватилась за него рукой и ногами.
— Сколько у тебя осталось крюков? Видел один на земле, — задал он вопрос, верно определив, что она роняла их на землю.
— Два еще в мешке.
— Хватит до верха, сейчас достану!
Он проворно вытянул крюк из ее заплечного мешка и, протянув ей, проследил за тем, как она вклинила его в скалистую расщелину и оперлась на четыре конечности.
Далее они полезли вместе, поддерживая друг друга и помогая. Они карабкались на скалу в полной тишине звенящего воздуха, и оба упорно молчали. Спустя полчаса напряженного подъема Любим протянул руку девушке и помог ей взобраться на пологий выступ скалы. Она влезла наверх, но не спешила отпускать его широкую ладонь, лишь через минуту разжала пальцы. Он так же проворно взобрался и оказался рядом на скале. Смотря ему прямо в глаза, девушка проникновенно произнесла:
— Благодарю, Любим.
Она вздохнула, видя, как он прищурился на ее реплику, и попыталась улыбнуться.
Здесь, на вершине скалы, раскинулось небольшое плато в несколько десятков рустов, и можно было передохнуть. Но он так грозно смотрел на нее и молчал, что Асия не выдержала и выпалила:
— Ты все еще сердишься на меня? И совсем зря!
Не в силах выносить его молчание и гнетущий мрачный взор, она отвернулась от Любима и отошла подальше от края скалы. Здесь росла густая низкая трава, а среди нее множество горных сиреневых цветов, которые стелились по каменистой почве. Она обхватила себя руками, думая о том, что этот упертый, как бык, сотник ведет себя грубо.
Вдруг она ощутила некое дуновение, и в следующий миг руки Любима обвили ее стан и резко развернули ее к себе. Лишь на миг она увидела яростный синий огонь его глаз, как в следующую секунду он приник к ее губам. Жадно, тревожно и ласково. Лишь на мгновение Асия обомлела от его неожиданного выпада. Но тут же поняла, что он простил ее и лишь его упертый характер не позволял ему сказать слова примирения, оттого он решил просто действовать.
— Моя любимая рыся, — прошептал он страстно у ее губ.
Она быстро обвила его шею руками и порывисто ответила на его поцелуй. Сильные руки Любима начали пробегать по ее стройной спине, и уже вскоре, так и не отрываясь от ее сладкого рта, он повалил девушку на мягкую траву, сильнее прижимая ее податливое тело к себе.
Телесная близость между ними произошла по любовному желанию и пламенному согласию обоих. Асия поняла, что Любим хотел от нее сейчас, и потому не стала останавливать его. Ведь уже многие месяцы она желала того же и только теперь в первый раз она стала его до конца. Любим был нежен и напорист, а она с трепетом и страстью отдалась ему, думая о том, что в этот миг на этой скале она безгранично любит только его одного и только с ним жаждет провести всю свою жизнь…
— Вы это точно решили? — переспросила уже второй раз Церцея, внимательно глядя на Асию и Любима, которые, держась за руки, стояли перед ней в главной зале крепости.
Рядом стояли старец Горан и один из ратников, друг Любима.
— Да. Наше желание твердо как никогда. Мы хотим быть вместе и просим вас, Горан, скрепить наш союз в небесном Ирии, — твердо заявил Любим и перевел влюбленные глаза на Асию.
Та в ответ как-то засмущалась и опустила взор.
— Вы любите друг друга? — не унималась Церцея, неприятное чувство тревоги охватило ее, едва молодые люди заявили, что хотят быть сужеными навеки. Дар ясновидения, которым она обладала, часто давал о себе знать. — Только по любви моя сестра может заключить союз.
— Церцея, к чему эти расспросы? — уже возмутился молодой человек. — Или ты думаешь, мы не можем понять, любим или нет? Все на Цетуриане могут это понять и быть счастливыми, а мы нет?
— Я не говорила этого, — вздохнула Церцея. — Просто выбор царевна из атурий должна делать очень осознанно и верно. Она должна быть искренне и полностью уверена, что ты именно тот, кого она любит и будет любить всю жизнь. Ты же знаешь, это главное условие благоденствия и процветания той стихии, с которой царевна будет в постоянном контакте. Если произойдет ошибка, пострадает Цетуриана.
— Церцея, ты не желаешь мне счастья с любимым? — спросила Асия.
— Желаю, — ответила старшая сестра. — Но сейчас такие сложные времена, мы здесь в заточении. Вы могли просто увлечься друг другом, оттого что все время находитесь здесь вместе в закрытом пространстве, но любовь ли это?
— Церцея! — воскликнула недовольно Асия.
— Не переживайте, атурии, — вмешался в разговор Горан, который до этого молчал и стоял в стороне. Старец подошел к ним ближе и, по-доброму улыбнувшись, добавил: — Надо просто проверить, стучат ли их сердца в унисон и светятся ли зеленым отсветом. И мы поймем, истинна их любовь, как они говорят, или нет.
— Но без чародейного венценосного камня этого не распознать, — сказала Церцея, — а он остался во дворце в Белом граде.