— Сочная девка, — выдохнул довольно Карон, с восторгом оглядывая свой трофей.
Обсидиановый дракон чуть прищурился, осматривая чудесную девицу, стоявшую перед ним. Длинные светло-золотистые волосы, собранные у висков, падали густыми прядями на ее покатые узкие плечи и спину; яркие аквамариновые очи, прекрасное лицо — все было совершенно в лике девы. Ее светлое до самой земли платье по фигуре соблазнительно подчеркивало ее стройный стан. Каро сразу же оценил ее довольно приличную выпуклость груди, округлые бедра и длинные ноги.
— Что вам надо? — пролепетала Океана, пытаясь храбриться и пятясь от него.
Она говорила по-цетуриански и не поняла его первой фразы. Дракон явно говорил на своем языке.
Океана в ужасе взирала на этого монстра в страшном человеческом обличье. Лет сорока, со шрамом через все смуглое некрасивое лицо, с черными грязными волосами, падающими на его мощные плечи.
— Теперь и я полакомлюсь местной девкой, — прохрипел победно Карон, приближаясь к Океане, которая уперлась спиной в ствол дерева.
Он сделал к ней два шага и оказался в опасной близости от нее. Океана вся сжалась. Хотя она имела рост выше среднего, но этот жуткий дракон был почти на голову выше нее и явно задумал что-то плохое. Она вдруг вспомнила о кинжале и быстро положила руку на пояс, но оборотень мгновенно разгадал ее намерение и стремительно выбил нож из ее руки. Океана вскрикнула от боли, когда он ударил ее.
В следующий миг он бросился на нее. Несколькими мощными движениями Карон разорвал на девушке одежду, и она дико закричала, пытаясь сопротивляться, пинаясь и царапаясь, словно дикая кошка. Но это лишь раззадоривало Каро, и он только довольно скалился, шаря руками по ее обнаженному телу и намереваясь как следует поразвлечься.
Поняв, что он намерен учинить над ней бесчинство, Океана кричала, пытаясь вырваться из насилующих сильных рук, ей казалось, что она попала в ад. В какой-то момент ей удалось вырваться, и она попыталась отбежать, но наглый дракон немедля схватил ее вновь и повалил на траву, возбужденно рыча.
Каро даже забавляло сопротивление девицы. Он обожал мерзкие необычные забавы в этом деле. Его руки упорно шарили по обнаженному телу девы, разминая его, и он был просто в восторге от ее прелестей. Стройная, выпуклая и мягкая где надо, с нежной кожей и чудесным лицом, сладкая и юная.
Наконец он решил, что она достаточно побрыкалась и пора переходить к главному блюду. Он дернул ее за плечи и спину, переворачивая на живот. Быстро приподнимая ее округлые белые бедра вверх, он уже пристроился к ее ягодицам, проворно стягивая свои штаны, собираясь немедленно взять ее сзади, как вдруг его тело пронзила острая боль.
Стрела пробила его плечо, и Карон, прохрипев ругательство, резко обернулся. Он увидел пятерых всадников на ирчи, приближающихся к ним.
— Отпусти девку, Карон! — пророкотал один из них.
Не понимая ничего, Карон чуть ослабил хватку, но все же не отпуская бедро девы и не позволяя ей отстраниться.
— Ратмир? — опешил вконец Карон, узнав всадника, и продолжал на местном языке: — Какого черта ты здесь?!
— Эта девица — царевна Атурия. И она под покровительством Аргона Сумрачного! — громко процедил Ратмир, морщась от мерзкого вида обнаженной испуганной Океаны и дракона, стоявшего на коленях у ее бедер.
— Чего? — пророкотал Обсидиановый дракон, отпуская деву, быстро оправляя штаны и поднимаясь на ноги.
— За безопасность этой девицы я отвечаю своей головой, — продолжал Ратмир, держа наготове заряженный стрелой лук, и направляя его на Каро. — Потому не советую тебе даже приближаться к ней.
Один из ратников подъехал на ирчи к Океане и кинул ей свой плащ. Каро же непонимающе оглядывал пятерых всадников: трех русинов, оледина и вайнега, — и зло щурился. Он не мог уразуметь, что происходит и отчего какие-то селянки из местных имеют покровительство Сумрачного, но все же решил разобраться, что к чему, чтобы не навредить себе.
— На кой ляд эта девка императору? — огрызнулся Карон, резко вытянув стрелу из своего плеча, хлынула кровь.
Обсидиановый дракон бросил взгляд на светловолосую девку, которая уже закуталась в плащ и быстро подбежала к ирчи Ратмира, испуганно косясь на него.
— Это приказ Сумрачного, — ответил громко Ратмир. — Мой отряд везет царевен Атурий в Белгримор.
— Врешь, поди! — процедил Карон, выкидывая стрелу и тут же умело зажимая рану ладонью, чтобы остановить льющуюся кровь. Он вновь перевел взор на всадника. — А если ты врешь, русин, я тебя своими руками удавлю за твою наглость. Еще стрелы в меня пускать вздумал!
— Тебя было не усмирить иначе, — оскалился хмуро Ратмир, он сунул руку в потайной карман и вытянул некую блестящую бордовую вещицу в виде пятиконечной звезды. — Печать императора!
— Будь ты проклят, русин, — прохрипел Карон, понимая, что Ратмир говорил правду.
Обсидиановый бросил алчный взор на девку, которой Ратмир уже подал руку и посадил впереди себя на ирчи, и злобно оскалился.
— Так и быть, выполняй поручение императора.
— Мне не нужно твое позволение, Каро, — ответил мрачно русин. — Твой легионер* Хримон уже все знает и обещал нам помощь в сопровождении Атурий до замка императора, только тебя сейчас по окрестностям искали.
— Да иди ты, Ратмир, к кривой грине! — процедил ругательство Карон, вновь окидывая темным взглядом светловолосую царевну, явно раздосадованный тем, что она уплыла из его рук, а он так хотел получить удовольствие.
Когда Асия и пара ратников, которые несли покалеченную Цветану на плаще, вернулись к обозу, они увидели страшную картину. Пятеро мертвых ратников лежали чуть в стороне, обугленные и окровавленные. Живые готовили кроду*, видимо, собираясь прямо сейчас проститься с погибшими. Четверо драконов-оборотней стояли тут же и как-то недовольно взирали на это действо, но явно не собирались просить прощения за свое бесчинство. Судя по тому, что бой прекратился, а Ратмир говорил с одним из драконов, все выяснилось. И теперь эти двое обсуждали, что делать дальше.
— Ратмир, царевна ранена, и еще этот, тоже его забрали, — громко заявил Лютобор, который волок на своих плечах окровавленного дракона в людском обличье. Он скинул неприятеля к ногам дракона Хримона и с нескрываем удовольствием процедил: — Принимай своего крылатого зверя. Пришлось порвать ему крылья, чтобы он не убил царевну. Наверное, помрет, а может, и нет. Ему нужна помощь.
Едва Асия подошла к погибшим ратникам, она похолодела до кончиков пальцев ног. Знакомые русые волосы, длинные ноги и мощная грудь ратника с обгоревшим лицом и телом произвели на нее сильное впечатление. Она дико вскрикнула и бросилась на колени. Схватив неподвижные руки мужчины, она прохрипела:
— Любим! Любим, ты слышишь меня?
Она не видела, как это случилось. Ведь едва дракон утащил Цветану в сторону леса, она тут же устремилась вслед за сестрой и даже не заметила, где в тот миг был Любим. И теперь он мертв. Видимо, один из монстров сжег его.
— Он ранил одного из этих крылатых, Асия, — объяснил один из ратников, тот, с которыми они жили в Элии. — И тот в отместку вернулся и спалил его огнем.
— Демоны! Когда же вы сгинете с нашей земли?! — закричала в истерике Асия, вскакивая на ноги и устремляя жуткий полыхающий ненавистью взор на легионера из летучего отряда Хримона, стоявшего рядом с Ратмиром.
— Ты это чего, девка? — процедил мрачно дракон, которому не понравился выпад девушки.
— Вы ответите за его смерть! Обещаю! — закричала Асия и в три шага достигла Хримона, угрожающе вытянув из ножен свой кинжал.
— Чего? — прохрипел зло Хримон, сдвинув брови над переносицей.
— Нет, Асия, не надо! — выпалила Церцея, хватая сестру за плечи и оттаскивая ее подальше от Хримона и Ратмира.
К ним подбежала Сияна и помогла Церцее увести невменяемую Асию подальше, пока она не наделала глупостей. Дальнейшее кровопролитие вряд ли бы облегчило теперешнюю трагичную ситуацию.