Копил в себе.
А сейчас не выдерживаю.
И проговариваю то, что обещал себе никогда не говорить.
- Это все, потому что я не родной, да? Поэтому у тебя такое ко мне отношение? Помог моему отцу, взял меня к себе, оформил опеку. А тут позор! Ты с лёгкостью всё можешь замять. Не будет ни тюрьмы, ни афиширование информации. Но ты ведь знаешь это. Тебе просто нужен повод для упрёка! Ведь я иду против тебя!
Обещал.
Но не сдержался. Какая я неблагодарная тварь. Мог оказаться в детском доме, где всё было бы хуже. Но Марат принял меня как своего. После смерти моих родителей. Они хорошо общались, были чуть ли не братьями. Да меня назвали в честь деда Марата. Тот любил Игоря, моего отца, как своего родного сына.
Я им благодарен. До безумия.
Но сейчас…
- Не смей так говорить! – орёт во все горло. – Щенок!
Сжимаю от злости кулаки. Стискиваю зубы, чтобы не сказать ничего лишнего.
И вместо слов – я разворачиваюсь. Быстро ухожу из кабинета. Не желаю и дальше слушать его. Какой я мерзкий сын. Не оправдал его ожиданий? Жалко. Но и быть вечно пресмыкающимся сынком я не могу.
Пусть забирает всё. Я не пропаду.
Да и тюрьмы я не боюсь. Лишат прав – уже фигово.
Но как же бесит!
Выхожу из дома, бегу к своей тачке. Срочно нужно выплеснуть негатив. Лучший способ – гонка. И плевать, что только что сказал Марат.
Больше волнует другое.
Что за крыса сдала меня?
Узнаю – убью.
Не терплю предателей. А это ведь был тот, кто уже был там. Видел список всех участвующих в гонках. Но вариантов – куча.
Димас? Эта тварь могла.
Срываюсь с места, собираясь за город.
Но стоит только отъехать от дома отца – как звонит Соня. Не хочу отвечать, но всё же делаю это.
- Ратик, - тут же слышится мерзкое прозвище. – Я не могу домой уехать. Можешь забрать меня? Все таксисты отказываются везти.
- Метро, - цежу сквозь зубы. – Или маршрутка.
- Я так не могу, - бубнит. – Ну, забери, пожалуйста.
Опять зубы стискиваю. На время смотрю. Десять часов вечера. Чёрт.
- Адрес говори.
Забираю Соню через пятнадцать минут. Благо недалеко была. Садится в машину. Закрываю за ней дверь, чтобы не хлопала.
- Спасибо, а то замёрзла. Ещё дождь пошёл.
Да, это я вовремя.
Завожу мотор и везу Соню домой.
- Ты пристёгнут? Там гайцы стоят, - невеста только одним своим присутствием раздражает. А тут ещё говорить начала.
- Плевать.
- Блин, менты эти вообще оборзели, - опять начинает. Да она замолчит или нет? – Мы с Никой помирились.
Да ладно? Снова?
И к чему это она?
- Так она мне такое рассказала. Мент ей угрожал. Она с Димой как-то на гонки ездила. Ну её там поймали. И ей сказали, что типа если не сдаст, то капец ей. Прикинь?
Я резко вжимаю педаль тормоза в пол. Благо машин позади не было.
Что она только что сказала?
- Повтори, - цежу сквозь зубы.
- Чего? – испуганно лепечет, испуганная резким торможением.
- Последнее, что ты сказала.
- Ну, - мнётся. – Нике один следователь угрожал… Домой приходил, и сказал, что всё плохо будет, если она не сдаст тех, кто был на гонке. Тебя же там не было?
Был, твою мать, был.
- Ратмир?
- Плевать, - сжимаю с силой руль. – Пристёгнут я. Отстань, я за рулём.
Ну что? Пазл сложился. Вот кто, оказывается, крыса. Соня, дурочка, проболталась. А так бы ведь и не узнал!
Весь оставшийся путь до дома Сони я молчу. Она что-то там еще щебечет, но фоном. Яне обращаю внимания. Не вникаю. Плевать. На все плевать. И на Соньку плевать. И на отца. Хотя понимаю, что поступил с ним как последняя скотина! Но потом. Потом извинюсь. Он ведь по сути добра мне желает.
И все было бы нормально, если бы… Если бы не одна крыса!