Блин! Ну вот сейчас шанс выбраться отсюда! Но тогда ведь придется все рассказать ей! И признаться, что я ее обманывала. И вообще не понятно, как оказалась тут, в доме ее сына в одной майке.
Да чтоб тебя! Замкнутый круг. Ладно, раз пирог запекается значит любитель пирога скоро вернется. К тому же мне нужны мои вещи! А они у него.
- Закрою, - отвечаю Авроре и мы прощаемся.
Я опять одна остаюсь. Скучно.
Иду к окну. Уже темнеет. А собака опять сидит тут, на лужайке.
И я снова открываю окно и зову ее. Тяну в дом.
- Посидишь со мной? – подмигиваю собаке. – Тебе ведь тоже скучно, да? Хозяин и тебя бросил.
Иду на кухню и проверяю пирог. Запекается.
Чтобы угостить собаку, опять лезу в холодильник и замечаю там бутылку вина. Долго смотрю на нее, пока собака не начинает скулить.
Мне нужно успокоительное. И снотворное. Но не искать же аптечку в чужом доме. Поэтому решительно достаю ветчину для собаки и вино для себя.
- За мной! – машу рукой с бокалом и собака семенит следом.
Я прихожу к себе. Открываю ветчину и кормлю свою спутницу. Наблюдаю, как она с аппетитом поглощает деликатес. Даже мне на закуску ничего не оставила.
И бокал незаметно пустым становится. И в сон начинает клонить.
Ставлю бокал на столик и ложусь на бок. Собака кладет мне морду на руку. И так смотрит.
- Ну, иди ко мне! – двигаюсь и стучу по кровати. Она с радостью залезает и устраивается рядом. Я обнимаю собаку и закрываю глаза. – Никому я не нужна. Только тебе. Собака. Ты ведь так и не сказала, как зовут тебя. Если завтра не признаешься, назову тебя Плюшкой. И хозяин твой дурацкий… Пусть только приедет… Он приедет, я уеду. Домой уеду, - вздыхаю. – Почти три курса ведь проучилась… эх…
Еще что-то бурчу под терпеливое собачье молчание и не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Столько событий. Ну и вино, конечно. В общем, вырубаюсь я быстро.
И мне так хорошо. Все тревоги отпускают. Я прямо чувствую, как расслабляюсь. И вот только в мозгу зарождается какой-то приятный сон. Я еще не знаю, о чем он, но знаю, что приятный. Улыбаюсь и тут чуть ли не подпрыгиваю от резкого крика за спиной:
- Ай! Сука! Ай! Какого хуя?!
31. Влад
Этот день был очень сложным для меня. И не столько из-за проблем, которые предстояло решить, а столько из-за того, что я постоянно думал о Саше. О ее поведении и о ней самой.
Слова, произнесенные Сашей ночью, сильно обидели меня. Хотя нет, не обидели. Скорее, смутили. Я же видел, что это все не настоящее. Что она просто опять выстроила никому ненужный барьер между нами. Как будто боялась чего-то.
Но разве я вел себя плохо?
Она нравится мне. Очень нравится. А после секса так вообще пиздец как нравится. Я хочу ее еще больше.
И весь день, выясняя, ругаясь, срываясь на ком-то, я думал о ней. О вредной девчонке, так и норовившей меня уколоть своими шипами.
До нее у меня всегда все было просто. Мне не делали мозги бабы. Потому что просто я не позволял. Мне проблем в бизнесе хватает, чтобы еще в постели их решать.
Если бы так повела себя любая другая, то сразу же оказалась бы за дверью. Звонок – такси – блок на телефоне. Все. Мне проблемы не нужны.
Были. Были не нужны.
Сейчас я словно специально их выпрашиваю.
Дурак.
Уже сидя в машине глубокой ночью и собираясь ехать домой, в очередной раз отпиваю прямо из бутылки.
Дома меня ждет Саша. Ну, как ждет? Я примерно представляю, что меня ожидает. Но хочу этого. Как мазохист какой-то. Хочу испытать на себе гнев Саши. Выслушать ее крики, наверное, а потом заставить кричать, но по другому поводу.
От одной мысли, что скоро я опять сожму эту маленькую вредину, член опять пытается порвать брюки. Рукой поправляю его и завожу машину.
Я трахну ее. Обязательно трахну, какое бы иное мнение она не имела на этот счет.
И вообще что за мозготрахальство? Я, блять, ее первый мужик! Она должна запомнить меня и уважать. Ценить.
Сука. Бред, Влад. Ничего она не должна.
Вон, вокруг нее сколько вьется. А у одного прямо свербит. Урод. Ну, ничего, пожалеет теперь. Вот хорошо, что у Саши есть я.
Улыбаюсь.
И должна она мне теперь. Должна.
В таком хорошем настроении захожу в дом. Тишина. Саша спит, наверное.
Запах какой-то странный в доме. Принюхиваюсь.
Что еще она устроила?
Ой, плевать. Все потом. Сейчас я хочу ее. Потом принюхаюсь тщательнее.
Сначала иду к себе. Но Саши не оказывается в моей кровати. Вот сучка. Опять, наверное, у себя уснула.
Тогда шагаю к ее комнате. Скидываю пиджак и рубашку.
В блеклом свете луны замечаю фигуру на кровати. Вот моя девочка. Сладкая моя. От предвкушения сжимаю зубы и, не сводя с нее взгляда, расстегиваю ремень, опускаю замок. Поправляю член и делаю шаг к кровати.
Аккуратно ложусь рядом с Сашей и ныряю под одеяло. Прижимаюсь к ее спине.
Маленькая моя. Теплая такая.
Кладу руку ей на талию и обнимаю.
Хм. Что это?
Еще раз пальцами прохожусь по очень густому волосяному покрову.
Что за херня? Ощупываю. Очень похоже на собачий пояс, как у мамы есть. Но зачем он Саше? Странно. Мама, что ли, подарила сегодня?
Неужели у Саши проблемы со спиной? Хм. Сейчас я ее полечу.
Хорошая моя, гладенькая. Везде.
Хриплю чуть слышно от воспоминаний о ее киске и веду руку вниз. Чуть надавливаю пальцами. И в этот момент пояс вдруг дергается. Я даже замираю. А в следующую секунду ощущаю острую боль.
Я кричу. Но мой крик перекрывается громким лаем.
Сука. Это что, а? Собачий пояс лает?
Быстро сажусь на кровати и дергаю одеяло.
На меня тут же прыгает Граф. А он что тут делает?!
Словно пытаясь извиниться, он начинает лизать меня. Я отпихиваю от себя пса и устремляю взгляд на Сашу.
Она тоже садится и трет глаза.
- Плюшка, ты чего? – спрашивает, обращаясь к Графу.
А тот! Вот паразит! Сразу же переключается с меня на Сашу. Прыгает на нее и тоже лижет.
- Какого хера Граф в доме делает? В кровати? – строго спрашиваю я, осматривая прикусанный палец.
- Ой! – восклицает Саша, отталкивая от себя пса. – Вас укусили?
Испуганно хлопает глазами. Губы облизывает. А у меня взгляд на грудь ее опускается. Саша опять в моей майке. А мне нравится идея оставить ее совсем без вещей.
Соски, вон, торчат.
Перевожу взгляд на Графа. Он точно здесь лишний.
Спрыгиваю с кровати.
- Граф! Место! – кричу ему и он тут же оказывается рядом с моей ногой. – Сиди здесь, - строго говорю Саше и вывожу Графа из комнаты.
А он не хочет уходить, оглядывается на Сашу и скулит.
Да сука. Мало мне мужиков вокруг Саши, еще и мой же собственный пес, что ли, мне мешать будет?
Сажусь рядом с Графом и тяну его за ошейник к себе.
- Это моя женщина, Граф, - говорю так, чтобы Саша не слышала. – Моя. Понял? А ты будешь наказан. Ты что должен делать? Охранять дом. А не валяться в постели с моей женщиной. Наказан. Все.
Граф все понимает. Смотрит на меня жалобно и чуть слышно скулит.
- Отпусти ее, Влад! – слышу крик Саши.
- Кого «ее»?
- Собаку. Она не виновата ни в чем. Она… она хорошая.
- Не она, а он. Это, во-первых, - говорю с усмешкой, вставая. – А, во-вторых, он знает свои обязанности и что будет, если их не выполнять.
- Подумаешь, - складывает руки на груди и закатывает глаза.
Стервочка мелкая. Ну, погоди. Портит мне Графа. Сама нихера не слушается. Еще и пса подстрекает.
Нет. Надо с ней что-то делать. Надо. Займусь воспитанием.
- За мной! – тяну Графа за ошейник на выход, поправляя брюки.
Все. Теперь нам никто не помешает. Возвращаюсь к Саше в комнату.
- Где у вас аптечка? – спрашивает вдруг она, стоит мне войти. Уже встала.
- В ванной, - отвечаю и сажусь на кровать. Опять осматриваю палец. Рана, конечно, пустячная, но мне нравится, что Саша переживает. Пусть думает, что мне очень больно.