Я бы поняла, если бы он убил меня и вышвырнул тело в реку. Если бы избил и пытал, хоть я и не знала толком никаких тайн. Но это? Какой смысл брать силой другого, тем более незнакомку из чужого племени? Конечно, и у нас случалось всякое. Бывало, что охотники дрались за девушку. Случалось, сильнейший брал ту, кто долго его отвергала. Такое я могла понять, хоть и с трудом. Долгое ожидание сводит с ума. Но зачем — так? Зачем принуждать к соитию того, кто не значит для тебя ничего?
Ведь я не противилась. Разве я показала ему, что не принимаю его стремление к близости? Я стояла спокойно, позволяя Койгреах делать всё, что он хотел, хотя могла бы ударить его и, кто знает, чем бы закончился бой. В тесном пространстве палатки ему с его магией было бы ещё труднее, чем мне с копьём.
Я невольно усмехнулась, представив, что было бы. Тогда, возможно, я скрутила бы его, а не он меня - даже могла бы убить. Мысль мне понравилась, и я даже почувствовала себя бодрей. Я ещё раз оглядела Койгреах, крепко спавшего рядом. Как глупо засыпать, когда поблизости чужак. С утра он растерял заметную часть блеска, но всё ещё был красив. Покрывало сползло с его торса, приоткрывая взгляду тонкие косточки на бёдрах. По моим венам пробежал жар. Я засомневалась в том, что хочу уйти. Но с его народом я не смогла бы ужиться. Все они, Дети Луны, были дикарями. Ломали и уничтожали всё, чего касались, не понимая, что рушат мир, который подарил им жизнь.
Вздохнув, я покрутила головой, оглядывая шатёр. Доспеха не было. Тем неприятнее оказалась эта новость потому, что Вельд спал. Значит, доспех забрал кто-то ещё. Без доспеха я чувствовала себя голой. Я попробовала пошевелиться. Тело ныло после вчерашних передряг. Но ничего невозможного нет. Я не особенно сомневалась, что смогу пересечь королевство, наполненное такими дикарями, как эти Койгреах. Только нужно было вернуть копьё.
Скользнув прочь за полог шатра, я постаралась смешаться с деревьями. В таком виде и в такое время года затея была почти безнадёжна. Старательно высматривая следы, ведущие от шатра, я попыталась понять, куда делись мои вещи. При свете дня лагерь оказался больше. А может, ночью сюда стянулись новые патрули. Найти воров всё равно оказалось нетрудно. У них были и мое оружие, и доспех, а рядом стоял вчерашний обоз.
Всего было пять Койгреах. Они были вооружены — я нет. Но у меня было то, чего не было у них. Я присвистнула. Несколько птиц закружилось над поляной. Издала гортанный крик, похожий на карканье вороны. Три птицы спикировали вниз. Схватив в клювы большой кусок оленины, лежавший на повозке, они бросились прочь. Трое пограничников погнались следом. Я выждала недолго, пока солдаты уйдут достаточно далеко, и рывком бросилась туда, где было свалено ворохом моё снаряжение.
Оставшиеся двое солдат рванули мечи из ножен и кинулись мне наперерез. Я была быстрее. Когда первый из них занес меч, чтобы нанести удар, копьё уже оказалось в моих руках, и я блокировала атаку. Следующим выпадом я ранила лунного в правое плечо. Солдат вскрикнул и выронил оружие. Второго пограничника, бросившегося на помощь товарищу, я подсекла длинным древком под колени. А когда он грохнулся на землю лицом вниз — припечатала древком в затылок. Койгреах дернулся и затих. Я метнулась к своим вещам, подхватила их… И тут на поляну вернулись те трое, что помчались отбирать мясо у птиц. Довольно быстро оценив положение, Койгреах двинулись в мою сторону. Расклад был явно не в мою пользу. Но сдаваться я не собиралась. Койгреах окружали меня грамотно, медленно отжимая к краю поляны. Наконец, я почувствовала, что моя спина прижалась к шершавому древесному стволу. Подойти ближе Койгреах не могли — мое копье было длиннее их мечей, а управляться с ним я за годы скитаний научилась отлично. Однако противостояние все равно играло на руку им, а не мне. В любой момент кто-то еще мог появиться на поляне.
Я свистнула, призывая птиц, и обычно дружелюбные лесные певуны коршунами кинулись на солдат, так и норовя клюнуть их в темечко, в лицо, во вскинутые в защитном жесте руки. Я приказала птицам вонзить когти во врага.