Она внезапно замолчала. У неё словно закончился словарный запас.
Она снова взяла стакан, словно он был неким спасительным щитом.
- В общем, я, наверное, пойду?
Стакан едва не упал из пальцев Милы, когда она услышала:
- А с чего ты решила, что я тебя отпущу?
И, правда, с чего?
- Да, я как-то позабыла, что вы непосредственный участник заговора.
- Хм… Заговор звучит слишком серьезно.
- А разве нет? Я помню, что постоянно упоминали вашу фамилию.
- Перестань «выкать». Раздражает.
- Меня тоже многое, что раздражает… Извините, - Мила отвела взгляд от мужчины, а потом вернула и более уверенно произнесла: - Извини.
- Вот так лучше.
- А ещё… Послушайте, может, моё предложение прозвучит сейчас абсурдно. И завтра я об этом пожалею. Но раз у меня не получилось с приятелем Марка Артуром, и он не сможет выполнить роль разлучника… Мы приготовили с Марком сто двадцать пять тысяч валюты. Я понимаю, что для тебя это мелочи… На расходы… Наверное… Но я готова тебе их отдать… Только согласись, пожалуйста, подыграть мне, сказав, что… блин, я не знаю… Что ты вдруг где-то меня увидел. Воспылал желанием, страстью. Захотел. Возможно, даже сговорился с Марком, и он привел меня сюда. - Мужчина резко перестал пить кофе. Поднёс чашку к лицу, но так и не сделал глоток. – А я не устояла. Поддалась. И вот, как результат…
Мила сжала виски пальцами, до конца не осознавая, чем закончить свой монолог.
- Мне и надо-то. Неделю… Может, две. Потерпи меня, и мы разбежимся в разные стороны. Зато нашей помолвке с Марком придет конец. И меня никто не тронет. Не накажет.
ГЛАВА 6
Утро началось в чужой постели с легкой головной боли и неприятного дискомфорта между ног.
Мила открыла глаза, быстро нащупала покрывало, натянула его до подбородка и закрыла глаза.
- Тихо ты… Спи. Рано ещё.
Теперь Мила зажмурила глаза с такой силой, что появилась резь. Это как в детстве: если ты сделаешь вид, что ничего не видишь и не слышишь, то проблема минует и исчезнет.
Мужской голос.
Рядом.
Совсем-совсем рядом.
Мила судорожно вцепилась в покрывало, отказываясь признавать действительность.
Но та врывалась в её сознание безжалостно, не церемонясь и не считаясь с её чувствами.
- Никогда не просыпался в постели с девушкой, которая аж зажмуривается, лишь бы не смотреть в мою сторону. Ты ещё под одеяло с головой спрячься. Детский сад, ей-богу.
Детский. Никто и не спорит. Только в отличие от других двадцатилетних девушек, у неё первое утро, когда она просыпается от ощущения чужого тела рядом.
Если сказать, что это странно – значит, ничего не сказать. Сейчас, когда Милослава окончательно пришла в себя, она смогла прислушаться к себе. Прочувствовать, что происходит рядом.
Первое, она не помнила, как Глеб пришёл к ней в кровать. Так и хотелось спросить: а что он тут делает? Неужели не нашлось ещё одной? Хотя, может быть, именно эта кровать и считается хозяйской.
Второе, мужчины было много. И это «много» увеличивалось с каждой секундой. Начиная с воздуха в комнате, который был пропитан мужским парфюмом, и, заканчивая пониманием того, что она всю ночь делила постель с кем-то.
Кровать была большой. И всё же Алашеев находился непозволительно близко. Миле казалось, что она чувствует его дыхание на волосах, хотя это было не так.
- Мила, ночью ты производила впечатление более смелой девушки, - ироничный тон с нотками пренебрежения подействовал на Милославу удручающе.
Ночь – это ночь. Как там говорят? Ночью все мыши серы.
- Почему… ты здесь? – с её губ сорвался вопрос, который интересовал её больше всего.
- А где мне ещё быть?
- Не знаю.
- Милослава, если мы с тобой уже несколько часов пара, и между нами непреодолимое притяжение и страсть, то вполне естественно, что мы просыпаемся вместе.
Услышав последнюю реплику, она не выдержала. Отбросила покрывало прочь, порадовавшись, что нижнее белье никуда не делось, свесила ноги с кровати и слегка запаниковала, когда не обнаружила поблизости своей одежды. Она была! Точно! Мила же раздевалась где-то!
По коже побежали мурашки, а горло обожгло испугом. Воспоминания ночи оказались туманны, особенно всё, что было после разговора на кухне.
Вот она встает и куда идет? В спальню? Нет! Она раздевалась в ванной.
И тут взгляд Милы наталкивается на халат, небрежно кинутый на дальнее кресло. Она сто процентов не могла его там оставить, потому что иначе ей пришлось бы прошествовать в нижнем белье через всю комнату! А она знала, что в квартире мужчина. Мила вспомнила: халат она оставила на кровати, аккуратно положив себе в ноги.