Теплое облачко касалось кожи, вызывая легкие мурашки. Мила не могла видеть себя со стороны, но она чувствовала, как распахиваются её глаза, превращаясь в два омута.
Что творит Алашеев? Это же… Это же…
Все мысли оборвались в голове, затерялись.
- Замерзла, глупенькая. Почему в машину к Кариму не села?
Его тон изменился до неузнаваемости. В нем появилась пугающая до колик теплота. Казалось бы, у Милы никоим образом от проявления человеческой заботы не должен был появиться страх, а внизу живота скрутить. Где Глеб Алашеев, про которого столько разговоров, и где сострадание, сопереживание? Почему-то сразу возникало ощущение, что и за проявление человечности с ним надо рассчитываться? Возможно, она накрутила себя до невероятных масштабов. Тахикардия тоже не добавляла уверенности и спокойствия.
- Надо было?
- Да. И по приезду дам тебе новый телефон со своим номером. Будешь звонить мне, а не Марку.
Его руки сжали её ладони чуть сильнее. Потянули ещё выше, и он коснулся их губами. Мила задрожала, задышала чаще. Несколько раз моргнула – это не наваждение? Реальность? То, что происходил в её комнате? С ней…
- Но…
- Перестань спорить, Принцесса.
Она облизнула пересохшие, искусанные губы. Она уже ранее пришла к выводу, что не время показывать характер. Да и есть ли он у неё – тоже спорный вопрос.
- Я… вещи соберу.
Пауза, взятая его прикосновениями, затягивалась. Мила не могла больше находиться вблизи с этим мужчиной, что одновременно продолжал подавлять её и вызывал жар вместе с давлением в груди. Из-за того, что произошла резкая температурная смена – с холода и дождя она попала в теплое помещение, соски напряглись и дерзко натянули халат. Мила даже легкое покалывание в них ощущала.
- Бери только самое необходимое. То, без чего ты не сможешь. Что любишь. Шмот… вещи и косметику купим.
Он не спеша разжал её ладони, и Мила поспешно спрятала их за спиной.
Её жест не укрылся от Глеба, и он предупреждающе покачал головой.
Мила не знала, куда отнести его предупреждение. Мысленно махнула на него рукой, развернулась и поспешила к гардеробной.
Собираться предстояло в компании мужчины. Невеселая перспектива.
Но выбора ей не предоставили.
ГЛАВА 11
Мила слушала спокойный голос Глеба, отдающего приказы, и пила горячий чай с лимоном. Заболеть не хотелось, но и унять дрожь, что продолжала её беспокоить, не получалось. Вроде бы и оделась тепло: джинсы и свитер, даже носки, и всё равно мерзла. Наверное, нервное.
Её жизнь взяла слишком крутые обороты, к которым Мила оказалась совершенно не готова.
Да и за отца она беспокоилась.
Ей удалось спросить у Марка, что они с ним сделали.
- Ничего, солнце. Сейчас приедет врач, прокапает его.
- А он дастся?
- Куда нахер денется.
Мила немного удивилась резкости Марка. Парень тоже устал. У них не было возможности поговорить эти дни. Хотя у неё к нему тоже нашлись бы вопросы.
Страх и ощущение неотвратимости пришло потом. Когда она села в машину к Алашееву, и его терпкий парфюм снова коснулся её обоняния.
Она уезжала из родного дома! С вещами.
Это… оказалось страшно.
Можно сотню раз мысленно прокручивать в голове план побега, планировать жизнь вне родных стен и думать-размышлять, какая ты самостоятельная, и как всё будет круто. Реальность била жестоко и расставляла все точки над «i». А ещё очень хотелось, чтобы пожалели.
Мила сидела в машине, стараясь не подавать вида, как её скручивает от нестерпимой потребности снова прорыдаться. Но кому она нужна? Надо было ехать в машине с Марком.
- Вещи особо не разбирай. Завтра переедем.
Слова Алашеева сильно удивили её.
- Эта же квартира Тойских, да?
- Да.
Мужчина недовольно поджал губы и, достав телефон, сделал вызов, после чего повернулся к Миле спиной и вышел на большой балкон. Понятно, разговор не для её ушей. Хотя она и сама не стала бы прислушиваться. Дела Алашеева её не интересовали.
Мила посмотрела на чемодан и дорожную сумку. А мольберты свои она не взяла… Краски тоже. В глазах снова зажгло от подступивших слез, и, чтобы вновь позорно не расплакаться, Мила прошла на кухню. Говорят, чай успокаивает. Вот она и проверит.
Ей нравилась планировка кухни. Большая, светлая, с шикарным видом через панорамное окно, за которым располагалась ещё одна терраса. Тоже застекленная. На неё Мила и вышла. Села в плетеное кресло, подтянула ноги к груди, охватила кружку обеими ладонями и устремила взгляд в никуда.
Ничего… Этот день просто надо пережить. Такое бывает.
Она не слышала, как к ней присоединился Глеб, скорее, почувствовала его присутствие рядом. Подобного мужчину нельзя игнорировать, как бы ни хотелось.