Они собирались на открытие гостиницы.
Когда Глеб вчера ей сообщил, что они идут на презентацию, Мила сначала хотела сослаться на слабость и постараться увильнуть. Потом обозвала себя глупой трусихой. Как только у неё появилась возможность выходить в свет – она сдает заднюю? Не насиделась под семью замками?
Единственный нюанс - она сильно разволновалась. Ужин в ресторане – это одно. Это почти что тет-а-тет. А тут презентация, много людей, важное мероприятие.
И она захотела пойти. Очень. Захотела посмотреть на красивых людей, на интерьер. Прикоснуться к чему-то прекрасному, важному.
- А платье? – вопрос сорвался с губ самопроизвольно. Мила спросила и сразу стушевалась. Получалось, что она раскручивает Глеба на деньги. У неё есть свои! На них можно платье купить… Внутренний протест перекрыл желание. Нет! Те деньги на её будущее.
- Завтра Карим отвезет тебя в бутик. И с салоном красоты договорись. Если нет своего мастера, скажи, что-нибудь придумаем.
Ей захотелось засмеяться. Свой мастер? Серьезно?
В платье она влюбилась сразу же. На ценник не смотрела. Не смогла. В греческом стиле, шелковое, с нежными пайетками и открытыми плечами. На шею шли тонкие завязки с такими же пайетками.
На Милу оно село идеально.
Карим протянул ей карту. Мила замотала головой, не желая ещё и её принимать от Алашеева.
- Мне самому расплатиться?
- Да.
Не узнает ценник, может, поспокойнее будет на душе.
Но платье… Оно шикарное! У неё никогда такого не было. И возможно, не будет никогда такого второго. Она хотела надеть его. Выйти в нем. Покрасоваться.
Был и салон красоты, куда тоже её отвозил Карим, и из которого она вышла, летая.
Оказывается, как мало надо молодой женщине для того, что вернулось хорошее настроение, и для того, чтобы на некоторое время забыться.
Будущую мастерскую Глеб ей показал перед выходом на презентацию. Поэтому трогать он её не будет. Прическа, платье, макияж - всё должно остаться в идеальном состоянии. Этим Мила и воспользовалась, сама того не подозревая, действуя интуитивно.
- Почему я должен возражать?
- Не знаю, - сорвалось с её губ, а потом она решила честно признаться: - Я привыкла к отказам. Наверное, в этом и есть причина.
Глеб едва заметно качнул головой, поднял одну руку и приподнял подбородок Милы двумя пальцами.
- Мила, давай кое-что проясним. Я – не твой отец. Да, из-за соглашения у тебя наверняка возникли в отношении меня предубеждения. Я хочу их развеять. Учеба и хобби – это прекрасно. Ты же не в стрип-школу собралась. Поэтому почему бы и нет.
Мила интуитивно подалась вперед и накрыла его кисть рукой. Слов не было. Да и тут они были бы лишними.
Волнение накрыло Милу, когда машина остановилась на большой парковке с усиленной охраной. Девушка приказала себе успокоиться. Она сама хотела пойти. Ей интересно. Она настраивалась на приятную компанию и интересный вечер.
Глеб вышел из автомобиля первым. Обошел машину и открыл перед Милой дверь. Протянул руку. Мила улыбнулась и отметила про себя, что Алашеев выглядит безупречно.
Высокий, статный, в черной рубашке и легких брюках такого же цвета. Идеальное сочетание с бронзовой кожей и щетиной, что отросла чуть больше положенной длины. Глеб задумывался о бороде? Мила подумала, что ему бы пошло. Если откинуть её предвзятое отношение к этому мужчине, то он производит впечатление.
Мила вложила свою ладонь в его.
- Ты выглядишь потрясающе.
- Спасибо, Глеб.
- Пойдем.
Она позволила себя обнять за талию. Поддержка ей не помешает. Всё-таки первый раз на подобном мероприятии с мужчиной.
Мила смутно помнила, что в детстве папу приглашали куда-то. И он пару раз даже брал её с собой. Но эти воспоминания постепенно стирались.
Охраны было много. Высокие, крепкие парни в черных костюмах, белых рубашках и галстуках. С рациями. Некоторые из них переговаривались. Мила сразу же вспомнились кадры из фильмов про олигархов, когда вот такие же серьезные ребята форсировали по периметру огражденной территории, проверяя всё ли в порядке.
- Мила, тебе нравятся парни с оружием? – понизив голос и склонив к ней голову, спросил Глеб, сжимая руку у неё на талии чуть сильнее.
Мила повернула голову в его сторону и заглянула мужчине в лицо.
Вроде бы ничего особенного – спокойное, нечитабельное. Официальное. Даже улыбка имеется. А вот глаза… Они жили своей жизнью, смотря на Милу слишком пристально, выжидающе.
- Мне любопытно, Глеб. Я смотрю слишком явственно, да? Привлекаю внимание?
- Будь чуть сдержаннее.
- Хорошо.
Ей не хотелось, чтобы Глеб испытывал за неё стыд. Нет, она понимала, что он человек, сам диктующий условия. И всё же раз она решила примерить на себя роль его спутницы, его подруги, то должна соответствовать.