Все двое суток Элли ощущала, что ей становится легче: рядом были родные люди, скоро она снова будет в Нью-Йорке… Когда она смотрела из окна чердака на тихие крыши деревушек и поля вокруг, ей казалось, будто перестрелки, опасность и ужасы остались позади… Но она понимала, что даже в Америке ничего не закончится.
Все это время Элли абсолютно игнорировала Кристиана, стараясь не смотреть на него, не говорить с ним и держаться от него, как можно дальше. Она испытывала злость и обиду, хотя много раз пыталась понять, почему. Его слова – это пустой звук, это желание задеть ее, вывести из равновесия, она знала, что им доверять нельзя… Но все же здесь было что-то не то, и ее сердце рвалось от боли и оскорбленного чувства.
Утром второго дня Элли работала в цветнике, пытаясь прополоть заброшенную грядку с кустом алых роз. Ее волосы были беспорядочно заколоты на затылке и торчали во все стороны, а поверх неизменной майки и спортивных штанов с кроссовками был накинут длинный белый рабочий халат и резиновые перчатки до локтей.
Бурьян, которым порос кустарник, был таким жестким и так глубоко уходил корнями в землю, что Элли приходилось тащить изо всех сил, упираясь ногами в землю и вцепившись в него обеими руками. Она видела Дэна, который набирал из колодца воду, Джек был в сарае, помогал отцу Майклу кормить скотину, а Кристиан торчал неподалеку, восстанавливая обрушенный от старости деревянный забор. Элли боролась с собой, но все же бросила взгляд на его сильные, мускулистые руки, потрясающее тело и невероятно красивый профиль с сосредоточенными синими глазами, щетиной и черными, как смоль, волосами, падающими на шею непослушными волнистыми прядками.
Он не смотрел в ее сторону, и Элли радовалась тому, что он не замечает ее взгляда. Даже таская деревянные балки и забивая гвозди, он излучал невероятную мужскую силу и непреклонность, сиял мощью и горячим огнем, мужеством и обаянием, и Элли чувствовала его жар, она невольно любовалась им…
Но в голове вспыхнул бар, его глаза и слова, которые он говорит… С гневом и обидой Элли отвернулась и с остервенением направив свою злобу на сорняк, вцепилась в его стебель и тащила, отдуваясь.
Вдруг горячий брутальный голос с тонкой насмешкой проговорил сзади:
- Помочь?
Элли от неожиданности так рванула сорняк, что он выдернулся, а она по инерции упала на попу, держа в руке колючий стебель. Ее сердце странно вздрогнуло, но она все еще злилась, поэтому гневно подняла глаза на стоящего над ней стройного и сексуального, хоть и в грязной одежде, Кристиана, обаятельно закуривающего сигарету.
Элли не могла смотреть в эти сияющие жизнью, наглостью и превосходством синие глаза, с усмешкой изучающие ее, и отвернулась, пытаясь взровнять землю после сорняка лопаткой.
- Я и без тебя отлично справляюсь. – отрезала она с раздражением.
Кристиан ухмыльнулся и вдруг схватил ее за локоть и легко поднял на ноги, грубо, но горячо развернув к себе. Его синие глаза проницательно заглянули в ее зеленые, и она снова ощутила себя маленькой и глупой рядом с ним.
- Скажи, принцесса, за что ты обижаешься на меня? – обаятельно и притягательно спросил Кристиан, выдохнув дым.
Элли снова ощутила неимоверную обиду в сердце и с горечью проговорила:
- О чем ты? Просто стараюсь избегать негативных эмоций.
Кристиан прищурился и ядовито улыбнулся.
- Ты не говоришь со мной с того вечера в баре. Полагаю, тебе не понравилось, что я назвал тебя обычной девчонкой. Если ты не согласна, тогда просвети меня, что же в тебе особенного?
Элли посмотрела в его страстные, сверкающие озорным блеском глаза и вдруг все поняла… Пока он не проговорил это вслух, она совсем не видела сути своей обиды. Но теперь…
- Особенного? – тихо проговорила она. – Да ничего. Не в этом дело. Ты поставил меня в один ряд с теми однодневными стюардессами, горничными, медсестрами и остальными им подобными, которые проводят с тобой одну ночь и забывают о ней, да и о тебе тоже! И которые совсем ничего для тебя не представляют, ты не уважаешь их, не знаешь их сердца и того, что внутри! – Элли гневно стянула с рук перчатки. – Мне противно, что ты так мало обо мне знаешь, а уже записал в разряд тупых, безликих кукол, которые вешаются на тебя, как рождественские игрушки! Не дождешься, пошлый, жестокий, самовлюбленный мерзавец!
И гневно швырнув в него перчатки, она двинулась прочь, еле сдерживая слезы. Кристиан расхохотался и, догнав ее, развернул к себе:
- Элли Купер, ты еще маленькая, глупая девочка. Я имел ввиду совсем другое. – он заглянул в ее глаза, и она физически ощутила его силу, мощь и сталь характера. – Я просто показал твоему брату, что ты мне, как женщина, неинтересна, чтобы он перестал пилить мой и твой мозг. – Элли вздрогнула. Кристиан усмехнулся. – Я не собирался тебя ни с кем сравнивать, тем более, если бы я хотел, чтобы ты была моей, я бы уже забрал твою душу.
Элли вздохнула. Она все поняла. Обида ушла, но в ее сердце как будто вонзили невидимую железную иглу. Что-то больно сжалось в груди, но взяв себя в руки, Элли вдруг по-новому взглянула на себя: да что это с ней?!? У нее есть Дэн, она любит его, а внимание других ей совершенно безразлично!
Она взглянула в его сияющие страстью и проницательностью глаза и пожала плечами:
- Ну ладно. Проехали. Только не заставляй меня больше так пить! Лучше убей.
Кристиан ухмыльнулся.
- Без проблем, выпендрежница. Но пить я тебя не просил. Ты сама. Потому что ты – плохая девочка, и скоро ты с этим смиришься.
И он развязной походкой двинулся прочь, а Элли со смесью ощущений посмотрела ему вслед.
Глава 13
Вертолет должен был ждать их в семь часов вечера на старой площадке «Хукусэйдо», так что ребята, рассчитав время, заранее выехали туда. Улицы в этот час были запружены, и, благодаря карте Токио и окрестностей, ребята продумали маршрут таким образом, чтобы почти не заезжать в город.
Все было спокойно, и Элли чувствовала неимоверный душевный подъем: скоро она вернется в родной город, увидит Бруклинский мост, Эмпайер, Тайм-сквер… Но уже подъезжая к назначенному месту, Дэн, ехавший за рулем, проговорил:
- Проклятье! Нас тут встречают. Еще пять минут. – задумчиво проговорил он, взглянув на часы.
Джек и Кристиан молча достали оружие, при этом Кристиан в предвкушении насвистывал, а Элли подалась вперед, чтобы самой видеть: въезд на площадку преграждали три черные «Тойоты» и люди Бао уже стояли наготове с оружием в руках.
- Нет… Нет!!! – отчаянно воскликнула Элли, схватившись за голову от нахлынувшего разочарования и страха.
- Не переживай, принцесса! – весело проговорил Кристиан. – Они умрут быстро, даже не заметят.
Элли так устала от всех этих убийств, что болезненно закусила губу.
Джек достал гранату и хлопнул Дэна по плечу:
- Дружище, гони прямо на них. – и, увидев вопросительный взгляд Кристиана, он добавил:
- Ты же не думал, что мы будем тратить пули на этих засранцев?
Элли недовольно посмотрела на брата, и в этот момент послышался гул пропеллера: в небе показался вертолет.
- Как раз во время. – проговорил Дэн и вырулил прямо на автомобильный кордон.
Люди Бао заметили их и начали стрельбу. Дэн и Кристиан пригнулись: лобовое стекло разлетелось вдребезги, а Джек выдернул чеку. Кристиан молниеносно среагировал и открыл огонь, чтобы прикрыть высунувшегося Джека. Пролетая мимо автомобилей и зацепив две машины, мощно оттолкнув их кузовом с сильным грохотом, Элли сползла на пол, закрыв голову, а Джек швырнул гранату, и через пару секунд раздался оглушительный взрыв.
Вертолет уже приземлился, и «Митсубиси», подлетев к нему на всей скорости, виртуозно затормозил перед дверью.
- Быстро! – крикнул Дэн сквозь шум пропеллера и ветер и, схватив Элли за руку, помог влезть в вертолет, прикрывая от троих, оставшихся в живых, спешащих к ним людей Бао, которые осыпали их пулями. Кристиан и Джек запрыгнули следом и Джек точным выстрелом уложил одного, а затем и второго японца, но третьему везло: он уворачивался от пуль и бежал к вертолету, хотя тот уже оторвался от земли, поднимаясь в вечернее небо. Элли видела лицо этого отчаянного человека, и в этот момент у него закончились патроны: он растерянно и злобно выбросил пистолет и поднял голову, глядя на вертолет. В ту же секунду Элли заметила ствол, направленный прямо на этого японца… И вдруг она увидела ужас и отчаяние в его глазах, увидела беспомощный жест…