Микдад медленно и раздельно произнес, скрывая лютую досаду:
- К чему это все? Я, кажется, дал слово.
Только сейчас в непроницаемых серых глазах степняка отразилось что-то вроде насмешки. Он убрал меч в ножны и проговорил:
- Твое слово очень тяжелое, эмир. Мои люди помогут тебе держать его.
Микдад испытал взрыв бессильной ярости. А хан Тэмир продолжал:
- Открой ворота и прикажи своим людям сложить оружие. Всем, кто сдастся добровольно, я обещаю помилование.
***
Город был сдан.
Без кровопролития. Но пока это происходило, прошло несколько крайне неприятных для эмира часов, когда он сидел в тронном зале и на него были направлены мечи варваров. Положение было унизительным. Холодная ярость кипела в нем, но он вынужден был это терпеть.
Хан Тэмир все это время находился рядом, не отходил ни на шаг. Неудивительно. Ведь его жизнь так же точно висела на волоске. Он просто стоял спиной к эмиру и ждал. И его женщина стояла рядом ним.
Возможно, ее присутствие и было причиной, но в какой-то момент эмир обуздал слепящий гнев и стал размышлять. Да, он несколько недооценил этого «простого воина». Это был опасный противник, и его молодость тут ни при чем. Но! Он не правитель. Истинный правитель, каким Микдад считал себя, никогда не пошел бы на подобную авантюру. Правитель должен мыслить шире и быть недосягаемым. И вместе с тем, это он сейчас ощущал себя пленником в собственном дворце, а мальчишка хан стоял к нему спиной!
Это выводило эмира из себя, требовало немедленной мести. Однако у него было достаточно времени, чтобы трезво оценить положение.
Он сдал город, но пока еще не проиграл. Степняки просто не смогут управлять таким обширным и развитым царством. Что они знают, кроме своих стад? Они дикари. Им понадобится опытный наместник. Им не найти лучшего наместника, чем он, у них просто не будет другого выбора.
Значит, для него почти ничего не изменится. Он сохранит власть почти в полном объеме. А дальше - собирать силы, готовиться, а потом выбрать подходящий момент и вышвырнуть грязных варваров из своего царства.
Нет, это не поражение, далеко еще не поражение. Игра только началась.
К тому моменту, когда в тронный зал вошли полководцы степняков, эмир Микдад уже был спокоен и готов к любому раскладу, потому что просчитал все.
Однако он ошибся.
Глава 35
Первое, что бросилось в глаза, - знамена степняков.
Два воина несли знамена с вышитыми на них драконами. От ходьбы полотнища колыхались, и создавалась иллюзия, что драконы летят. В этом было что-то мистическое и сверхъестественное, эмира прошиб невольный озноб. Но он смотрел дальше.
Степняки заполняли тронный зал. Простые воины сразу рассыпались вдоль, беря под контроль все. Это был ЕГО зал, ЕГО дворец! Однако сейчас эмир Керканда ничего не мог с этим сделать. Микдад сосредоточился на тех десяти полководцах, что уверенно направлялись к трону.
Впереди шел старик. Не слишком высокого роста, но широкий и крепкий. Суровое лицо было изрезано морщинами, а узкие щелки глаз - словно два стальных лезвия. Старик сильно косолапил, но двигался легко и уверенно и выделялся на фоне остальных особенной властной повадкой.
Что происходит? У эмира даже мелькнула мысль, уж не самозванец ли этот молодой хан... И не этот ли старик тут на самом деле главный? Тогда это меняло и делало объяснимым многое. В том числе и странную военную операцию, на которую не пошел бы в здравом уме ни один правитель. Теперь ситуация открывалась по-новому и сулила новые возможности.
Однако очень скоро Микдад понял все.
Трон стоял на возвышении. Эмир Керканда по-прежнему сидел, и на него были направлены мечи. А впереди, на самом краю возвышения, стоял, расправив плечи, молодой хан и рядом с ним женщина, светловолосая ханша Алия.
Когда военачальники подошли достаточно близко, властный старик первым вскинул вверх правую руку и проскрипел:
- Приветствуем тебя, великий хан Тэмир!
Потом сцепил руки перед собой и поклонился. Остальные девять полководцев в точности повторили его приветствие. Хан кивнул в ответ, приняв выражение преданности как должное. А старик перевел взгляд на женщину, точно так же поклонился ей и выдал:
- И тебя, охин-луу!
Послышались смешки, гомон, похожий на довольное ворчание псов. Мечи, направленные на эмира, убрались в ножны. Но тот застыл, не замечая ничего.
Охин-луу? Девушка-дракон?!
Дракон на знаменах!
Было древнее предсказание, что дракон раскроет свои крылья над Керкандом, а его тень накроет полмира. Эмир привык считать, что это слава и значимость царства хазиев должна распространиться далеко, а оказалось вот что...