Оставался еще минган, три уже прошли. Тэмир сидел верхом на своем черногривом буланом коне, Аля на тонконогой белой лошадке с ним рядом. Над их головами знамена с драконами.
Люди шли мимо, приветствуя их, а ей вспомнилось, как она попала сюда. Сначала тот тату-салон. Потом Аля снова видела свой побег из стана, бешеную скачку с Джейдэ и как их преследовал Дер-Чи. И как жила в Керканде, во дворце эмира. В считанные секунды промелькнул перед глазами кусок жизни.
Еще немного, и они покинут эту землю. Перевернут страницу.
Она обернулась, просто, чтобы проститься. И вдруг топот. Всадники неслись, пыль летела из-под копыт. Тэмир сразу заслонил ее собой, вокруг сгрудились воины.
Когда всадники подскакали ближе, стало видно, кто это. Забу-дэ и с ним эмир Керканда и три сотни сопровождения. Старый темник довольно щурился, в узких глазах горели лукавые огоньки. А рядом с ними, на пару шагов позади, вождь даулетов Джейдэ.
- Пришли проводить тебя, великий хан Тэмир, - проскрипел Забу-Дэ и покосился на эмира. - Вэ-э? Ты хотел попрощаться? Говори!
Эмир Микдад вспыхнул и снова потемнел лицом, потом как-то скомканно поклонился и произнес:
- Счастливой дороги тебе, великий хан Тэмир.
- Благодарю за честь, - ответил Тэмир.
А эмир Микдад бросил быстрый взгляд на Алю и на короткое мгновение застыл. Образовалась странная пауза, но тут снова раздался голос Забу-Дэ:
- Ахмак? Ты где? Иди, прощайся, когда еще увидитесь!
Джейдэ, странно ухмыляясь, подъехал ближе. Ткнул большим пальцем в Забу-Де и проворчал:
- Совсем задушил.
- Оис-сс, мало говори! - немедленно парировал тот.
А даулет беззлобно огрызнулся и сказал:
- Счастливой дороги тебе, великий хан Тэмир. Ханшу береги. В следующий раз меня может не оказаться рядом, чтобы ее для тебя выручить.
Тэмир грозно свел брови и тронул коня, наезжая на него, а даулет продолжал нагло ухмыляться, только глаза у него были грустные. Потом оглянулся на стену и мотнул головой:
- Помнишь, как ты взлетел на башню первым? - спросил ехидно.
- Помню, - хмыкнул Тэмир.
- Это потому что я шел за тобой вторым! - выдал даулет.
- Вэ-э! Время, - вмешался Забу-Дэ, видя, что уже последний минган проходит воротами. - Айте, великий хан, пора! Первые обозы пойдут через неделю, жди.
***
Последние части мингана прошли, хан с ханшей уже выехали, их фигурки эмир Микдад видел в поле. Остановились как раз напротив кургана.
- Что это? - спросил он.
Еще совсем недавно никакого кургана не было.
- Это могила хана Дер-Чи, - проскрипел Забу-Дэ.
Разве он не был самозванцем? Удивился эмир. А старый темник продолжал:
- Ялал той. Он дрался с Тэмиром три раза, все три раза за женщину. В третий раз нашел свою могилу.
- Но почему? - Эмир бросил на него быстрый взгляд.
Он не мог понять, как степняки с этим мирятся. Ведь репутация супруги правителя должна быть белее снега, что лежит на горных вершинах. А Забу-Дэ, хитро посмеиваясь, продолжал:
- Посмотри на наши знамена, эмир, видишь, на них дракон! С кем будет охин-луу, с тем будет победа.
Микдад нахмурился.
- Сайхан цом*(Красивый трофей), - усмехнулся Джейдэ. - Только не каждый может взять его себе, не так ли?
Смерил его взглядом и отъехал назад. А Микдад испытал лютую досаду и тупой укол бессмысленной ревности. Утешала только злорадная мысль, что он в этом смысле не одинок, похоже, даулета светловолосая ханша тоже задела за живое.
Увы, сейчас эмир был заложником ситуации. Ему приходилось постоянно торчать рядом с этим вездесущим и всезнающим коварным стариком, который контролировал каждый его вздох. Это приводило эмира в уныние и бешенство. Однако он был политиком и понимал, что из любого положения можно извлечь свои выгоды.
***
Тэмир с Алей стояли напротив кургана, в котором наконец упокоился неугомонный, горячий, дурной старший сын Угэ-хана. Великий воин и безумный храбрец Дер-Чи. А за спиной оставался покоренный Керканд.
Но теперь все это позади.
Можно было перевернуть страницу.
Эпилог
В Керканде было еще тепло, а в степи уже холодно. Пока добирались, обходя стороной красную пустыню, пока ждали, когда к ним присоединится еще часть людей, остававшихся в становище, выпал снег. Настала зима.
Но Тэмир выбрал хорошее место для зимовки. Ближе к предгорьям, у южного склона. Чтобы и лес был в доступности, и горы защищали поселение от холодных ветров с севера. С запада открывалась широкая степь, а с востока это место широкой петлей обтекала полноводная река.
И на этом месте даже под снегом угадывались следы какого-то становища. Видно, что сгорело давно, прошло много лет, но что-то все же осталось. Аля смотрела, как Тэмир ходит по этому старому пепелищу, присматривается. В одном месте торчал вбитый в землю столб. Почерневший от времени, он стоял как памятник. Тэмир замер возле него, приложил ладонь и закрыл глаза. Потом сказал: