Он презрительно осклабился, истолковав увиденное по-своему. Хотел уже двинуться к ней...
Грохот, шатер затрясся, как будто огромный зверь промчался по крыше. Мужчина на мгновение замешкался, поднял глаза. Этого хватило. В следующий миг на него сверху из-за полога шатра обрушился вихрь.
Смазанное движение, громкое ржание, клубок тел... Аля не могла понять, что происходит! Только когда все остановилось, она увидела, что того страшного мужчину скрутил Тэмир, набросил ему сзади на шею петлей нагайку. Тот страшно скалился и вращал глазами, но не мог вырваться.
Потом еще что-то происходило, но Аля так и осела на месте, трясясь и размазывая слезы радости. Жив. Слава тебе Господи, жив.
***
Хорошо, что у бедняков невысокие шатры, не островерхие, как у белой кости - ургурцев или у китданов. И все равно это был крайне рискованный ход за гранью возможного, но буланый смог словно птица взлететь на крышу шатра, пронестись по нему и с другой стороны спрыгнуть, распугивая даулетов. А Тэмир скатился с коня, нырнул внутрь и бросился на того, кто пытался выкрасть его любимую. Успел!
В тот день не Дер-Чи взял вождя даулетов.
Его взял Тэмир. И взял живьем.
Глава 12
Как и следовало ожидать, ночная атака даулетов захлебнулась. Да, остатки войска врага уходили, прорываясь сквозь строй, и пытались увести за собой хоть что-то из того, что захватили в первые минуты. Но не все из них доберутся до родных степей. Многих найдут на пути длинные оперенные стрелы.
А после того, что даулеты сделали, в их дома придет смерть.
Но не сегодня.
Сегодня Забу-Дэ наблюдал за коротким ночным боем. Он и его близкие стояли перед шатром великого Угэ-хана. Сам старый темник и его личная тысяча отборных воинов в драку не вмешивались. Им просто негде было там разгуляться. Забу-Дэ водил в бой туман, а тут была мелкая возня среди шатров, которая к тому же быстро закончилась.
Однако со стороны можно увидеть много чего. Узкие глаза старого темника наблюдали за старшим сыном Угэ. Ведь могло статься, что он договаривался с Меркулом именно о том, что произошло? Но нет. Слишком уж Дер-Чи выглядел ошарашенным и растерянным. И слишком рьяно рубился потом.
Глядя на то, как постепенно загасает бой между шатров, старый темник уже заранее знал, чем все закончится. Однако истинного исхода битвы не ожидал никто.
- Ох-хо, - сказал Забу-Дэ, когда к ханскому шатру привели пленника.
И кто привел!
Тэмир, сын Сохраба. Угэ-хан кривился ядовитой ухмылкой, глядя, как проклятый змееныш бросил перед ним вождя даулетов на колени, а сам отошел назад на несколько шагов. Меркулу уже успели связать руки за спиной. Пленного с двух сторон держали воины, бежать он уже не пытался, а только озирался молча, справедливо полагая, что быстрая смерть была бы желанной наградой по сравнению с тем, что его ждет.
Угэ оглядел окружавших его советников, сыновей и воинов и сказал:
- Кхе? Я вижу, что один мой умный десятник стоит половины моего войска?
Как раз в этот момент к ханскому шатру вместе со своими людьми подошел Дер-Чи. С окровавленным мечом в руке, весь забрызганный кровью врагов. Слова отца он, конечно же, слышал и принял на свой счет. А Угэ еще подлил масла в огонь. Унижение было страшным. Даже ночью, при свете костров было заметно, как побледнело его перекошенное злостью лицо.
- Смотри, все как ты обещал! - кивнул Угэ, искоса глядя на сына.
Обвел взглядом становище, горящие шатры, следы боя, а потом показал на пленника, стоявшего на коленях, и ядовито проговорил:
- Я смотрю, господин не спешил. Самое главное без тебя сделали.
По знаку хана воины, державшие Меркула, отступили.
Даулет поднял голову и встретился взглядом с Дер-Чи. Ханский сын замер, на лице мелькнуло удивление. А Забу-Дэ затаил дыхание, ему было интересно, как выкрутится Дер-Чи, если Меркул заговорит.
В одно мгновение Дер-Чи снес пленнику голову.
- Ох-хо, - ханский темник разочарованно выдохнул.
А хан недовольно скривился и проговорил:
- К чему было так спешить? Или господин не знает, что врага прежде надо допросить?
- Так будет с каждым! - прорычал Дер-Чи, отмахнув окровавленным мечом. - Я не намерен вести с врагами разговоры!
Бросил на Тэмира полный ненависти взгляд и ушел.
***
Обезглавленный труп даулета убрали, хан брезгливо вытер каплю крови, попавшую ему на тыльную сторону ладони. Над станом повисла тишина, плотная, как войлок. Сейчас каждый понимал, что хан недоволен и ему надо было излить свою досаду на ком-то.