Она невольно вздрогнула и уколола палец.
- Э?! - сразу взвилась бабка.
И почти силой отобрала у нее острый гребень, а потом еще долго ворчала:
- Ярамас!
Со стороны шатров наложниц послышалось какое-то шебуршение. Старуха зыркнула туда недовольно, а потом неожиданно мягко улыбнулась Але. Морщинки лучиками побежали вокруг узеньких щелочек глаз. Подмигнула ей и протянула:
- Ох-хо!..
И погрозила пальцем. А затем отправила в шатер, знаком показывая, что пора есть. И еще что-то, да все подмигивала. Правда, Аля ничего толком не поняла.
Выяснилось потом.
Но сначала к ней пришла Цэцэг с едой. Принесла несколько мисок. Вареное мясо, сыр, сушеные ягоды и еще какие-то кисловатые белые шарики. И белый напиток в кувшинчике. Вкус был необычный. Они ели это, а Цэцэг все как-то загадочно закатывала глаза. Потом выдала шепотом:
- Уур хуртэл*(будем париться).
Она опять ничего не поняла.
Но уже вечером, по темноте, к ним шатер парни занесли две жаровни с углями, какие-то жерди и много шкур. Поклонились и сразу же вышли. Следом вошла старая Шертэ. В руках у нее была уже знакомая металлическая миска, еще одна поменьше, какой-то сосудик и мешочек с травами. Аля уже подумала, что они опять будут гадать, но, оказалось, тут совсем другое.
Бабка прикрикнула на парней и плотно-плотно задернула полог. Потом они с Цэцэг натянули еще одну двойную занавеску, отделив часть шатра полностью. А уже там из жердей старуха соорудила что-то вроде маленького вигвама, покрытого шкурами, с отверстием вверху. Внутрь поставили одну жаровню, на угли бабка положила травы и поставила маленькую мисочку с водой, а на другую жаровню - миску побольше.
Сразу поплыл ароматный пар, в сухом воздухе повеяло влажностью. Бабка еще что-то поколдовала с травами, а после жестом велела ей раздеваться и лезть в этот вигвам. И тут до Али наконец дошло, что это местный аналог парной.
При мысли о парилке ее пробрало дрожью. Она же тут вообще забыла, что такое мыться. Воду расходовали очень экономно. Конечно, раздеваться при посторонних не хотелось, и Аля ужасно смущалась. Да еще бабка разглядывала ее и удовлетворенно цокала языком.
- Гоо сайхан* (красавица)! Ох-хо-о!
Но зато когда залезла в тот вигвам, сразу забыла обо всем. Красноватый свет углей, насыщенный ароматный пар. Она сидела там и блаженствовала.
И вдруг шум снаружи, голоса и топот.
Аля мгновенно насторожилась. Старуха и Цэцэг замерли и насторожились тоже. Потом старуха что-то сказала Цэцэг, а та смешалась, забормотала шепотом:
- Ярамас, ханийн бэлэг... (нельзя, ханский подарок)
- Ег! (принеси) - коротко приказала старая шаманка.
Девушка склонила голову и нырнула за занавеску. А бабка обернулась к Але, так и сидевшей по самую шею в «парилке», укутанная шкурами. Смотрела на нее молча, а Аля прямо слышала в своем сознании ее надтреснутый голос:
«Охин-луу, сиди здесь тихо. Не высовывайся».
И вышла, тщательно задернув за собой занавеску.
А она так и осталась сидеть там и гадать, что происходит. Сразу стал бить озноб, несмотря на жару, и какие только мысли в голову не полезли. И первая - зачем? К чему такие сложности? Если бабка хотела ее предать, вовсе не нужно было затеваться со всем этим.
Но если ее первое предположение неверно и им грозит опасность? Ведь было уже однажды такое! Мороз по коже, как вспомнила. Но тогда Тэмир был рядом, а сейчас... Стало еще хуже. И положение - глупее не придумаешь, сидит тут в этом вигваме голая.
Но если на них напали, старуха была права.
Нужно затаиться и сидеть очень-очень тихо. Может быть, пронесет. Аля замерла, прислушиваясь к малейшим шорохам. Нащупала рукой жаровню и медленно, стараясь не шуметь, подтянула ближе к себе. Если что, швырнуть тому, кто полезет, угли в лицо.
И приготовилась.
А снаружи происходило вот что.
***
Шертэ не зря затеяла баню для девчонки. Дава говорил, Тэмир хочет провести свадебный обряд. И это было правильно, потому что вот, уже начали норов показывать подаренные ханом наложницы. А охин-луу пока никто, ханский Трофей. Трофей дело такое - хан дал, хан может и взять. Вот станет женой Тэмира, все остальные, кого бы потом ни подарил хан, вынуждены будут с ней считаться.
Светловолосая девушка ей нравилась, хоть и чужеземка и ни слова по-ихнему не знала. Зато у нее сердце большое, широкое. Сегодня Шертэ гадала на воду, смотрела на пыль в степи. По всему выходило, Тэмир вернется. Думала, будет ему подарок.
А оно вот как повернулось. Не верилось, что она могла так ошибиться, но на все воля неба. Шертэ долго жила, много в своей жизни видела налетов.