Забу-Дэ попал в точку. При мысли, что его богатство, которое собиралось годами, могут разграбить, у хана прямо засвербело внутри.
- Кто еще так думает? - спросил он советников и минбаши.
Те согласно кивнули. Потому что Забу-Дэ был прав, даулету ничего не мешало сейчас напасть на становище. Обведя взглядом всех, Угэ с притворно сокрушенным видом вздохнул. Потом поднял руку и сказал:
- Что ж. Если таково мнение моих военачальников и советников, я, так и быть, прислушаюсь. Мы вернемся и возобновим наш поход в более удобное время.
Все. Ханское слово прозвучало.
Угэ тут же оглядел всех - не сочли ли его слова проявлением слабости? Убедился, что у всех серьезные лица, и успокоился. Конечно, опасность, грозившую семьям, оставшимся в стане, осознавали все. И пусть там четыре тумена, все равно каждый знал, никто лучше него не позаботится о его близких.
Отлично, он сохранил лицо, осталось только решить мелкий организационный вопрос.
- Но что делать с тысячей Орзо? - задумчиво проговорил хан. - Как нам теперь поступить?
- А что с ней надо делать? - проскрипел Забу-Дэ. - У нас уже есть готовый минбаши. Если он смог взять командование прямо посреди боя, значит, и дальше сможет.
- Ты про нашего умного сотника? - противно рассмеявшись, спросил хан, ему внезапно пришла в голову одна мысль, которую он тут же и озвучил: - Что ж, пусть походит во главе тысячи. Временно. И пусть отправляется в стан первым. А мы пойдем следом, посмотрим, как он сможет управиться. Хе-хе.
Это был шанс уничтожить сына Сохраба, мозолившего ему глаза, руками даулетов. Угэ сильно надеялся, что змееныша наконец прикончат.
***
Тэмиру было плевать на причины, по которым хан отправил его назад вместе с тысячей, которую ему доверили командовать временно. Он сейчас рвался назад, потому что даулеты действительно могли напасть на становище.
Вопреки надеждам Угэ, они промчались по степи и так и не встретили врага. Зато когда прибыли на место, оказалось, что они вернулись вовремя. И с ходу врезались в бой.
***
Это продолжалось уже очень долго. Але казалось, целая вечность прошла. Отдаленный шум боя все звучал, но теперь ей мерещились крики:
- Аррр-чи! Урра-гах!
Она уже однажды слышала это. Однажды слышала!
Заметалась, зажала рот в смятении - неужели вернулись?!! Потом опомнилась, нельзя шевелиться, снова затихла. Вслушивалась с надеждой...
Шорох сбоку. У стенки шатра кто-то возился.
Аля похолодела, волосы встали дыбом. И вдруг резкий удар, пробило и войлок, и обрешетку, Показалось острие, а со второго удара меч с нажимом прорезал стенку шатра. Получилась довольно большая прореха, и в эту прореху мгновенно влез мужчина. Молодой, невысокий, очень смуглый, раскосое скуластое лицо.
Она вцепилась рукой в ручку жаровни, чтобы швырнуть в него угли, если тот полезет ближе. Однако в этот же момент раздались крики и топот ног. И главное - Аля узнала голос Тэмира! От радости вскрикнула, а мужчина бросил на нее быстрый взгляд и так же мгновенно исчез.
Глава 16
Только успел влезший в шатер захватчик исчезнуть, почти в ту же секунду к ней за занавеску вихрем влетел Тэмир.
- Ты! Вернулся! - взвизгнула она.
И бросилась ему на шею, а он обхватил ее руками, прижимая к себе и пряча в объятиях всю. В тот миг не было ничего важнее, как почувствовать друг друга. Но в следующий миг он зарычал, увидев прореху в шатре, бросился туда. А она вдруг вспомнила, что голая совсем! Да еще вигвам тот опрокинулся прямо на жаровню, начала тлеть шерсть. Завоняло паленым. Аля охнула, и прикрыться надо, и это тушить. Схватила шкуру, но он уже отвел ее руку:
- Бекле*. (постой)
В два счета погасил все, залив водой из миски, а ее одним ловким движением завернул в халат. Вынес оттуда на руках и сразу же спрятал от глаз туда, где была отгорожена их спаленка. Потому что в шатре были люди.
Посадил ее на ложе, взял лицо в ладони, крепко поцеловал и шепнул:
- Коркма, охин-луу. Хувцасла*. (одевайся)
А сам сразу вышел.
Его громкий голос раздался рядом, люди вторили, кто-то смеялся. Он снова успел, снова ее спас. Аля прикрыла глаза и выдохнула от облегчения. Потом вспомнила, что она вообще-то голая, и кинулась одеваться.
***
Что творилось с ним все это время! Он как безумный прорывался с боем туда, к своему шатру. И надо было и командовать тысячей, и даулетам не дать угнать скот и табуны! А сердце не на месте! Последние минуты он уже действовал на чистых инстинктах.