Хохот поднялся еще больше. Наконец парни разошлись, а Тэмир направился к своему шатру. Шертэ еще некоторое время подождала, а как убедилась, что никто не смотрит, продолжила.
***
В эти несколько дней вместе с новым назначением на Тэмира свалилось столько всего, что он еле успевал минутку выкроить, чтобы увидеть Алию. Приходил в шатер уже ночью, выжатый досуха. Минган отнимал все его время, а под вечер голова гудела от того, сколько еще надо было сделать и успеть.
Но стоило переступить порог и увидеть ее, его охин-луу, разом пропадало все. Усталость уходила, откуда-то брались силы. Это были их ночи.
Сейчас объявили, что в полдень соберется совет. Под это дело он урвал чуть-чуть времени, оставил вместо себя людей, чтобы следили за тренировками, а сам зашел в шатер перекусить. И снова повторилось все.
Дрожь предвкушения, волнение перед встречей. Когда она увидела его на пороге и бросилась к нему на грудь, мужчина ощутил себя неимоверно богатым, сильным, значительным. Потому что счастье, которое он держал в руках, стоило всего мира.
- Знаешь, - рассказывала Алия, пока он целовал ее и нес к плетеному столику. - Я сегодня катала маленькую кошму! Сделаю для тебя, будешь класть под седло.
Она уже знала много слов, а что не могла выговорить, показывала жестами и мимикой. Он засматривался на нее. После они вместе ели и говорили. А Тэмир вдруг накрыл кончиками пальцев ее рот и сказал:
- Сегодня после совета буду просить три дня на свадьбу.
Глава 17
Свадьбу? У Али сердце заколотилось.
Этими словами он как будто какую-то черту подвел. Если до того она просто была. Жила в его шатре, как будто вне времени и пространства. Да, вокруг происходило много всего. Но словно не с ней. А ее жизнь начнется сейчас, с того момента, как слова сказаны.
Ей сразу вспомнилось то гадание.
«Извилистой будет твоя судьба».
«Быть тебе женой хана».
«Два раза замуж...»
Нет! Противилась душа! Она смотрела в серые с янтарными прожилками глаза Тэмира и думала: «Никаких два раза, я выйду только за тебя! А на остальное мне плевать». Наверное, он воспринял все иначе, потому что нахмурился. Провел, осторожно касаясь, костяшками пальцев по ее щеке.
- Дуртай?
Аля опомнилась, прижалась к его руке губами и выдохнула:
- Хорошо, только будь осторожен там.
И сразу же оказалась у него в объятиях. Но как раз в этот момент в шатер просунулась голова Табга. Но парень тут же убрался, а из-за полога послышалось:
- Минбаши, прости, что нарушаю твой оройн хоол* (обед). Но ты сам просил напомнить. На совет пора.
- Сейчас, - рыкнул Тэмир.
Надо идти, если он не хочет, чтобы за ним явились посланные хана. Но он не мог уйти так, надо было успокоить Алию. Она побледнела и сошла с лица, стоило ему заговорить о свадьбе. Как назло, вспомнились те две наложницы, подаренные ханом. Они в последнее время норовили выйти из своих шатров, стоило ему только появиться рядом.
Тэмир не мог не понимать, что они нервируют Алию. Ведь она не слепая и видит, что у ургурцев принято иметь столько жен, на сколько мошны хватит. И именно потому он сказал, взяв ее лицо в ладони:
- Охин-луу, посмотри на меня. Клянусь, у меня будет только одна жена. И больше никого. Ты поняла?
Она так странно посмотрела не него, выдохнула с надеждой и прижалась. Хотелось все бросить и остаться здесь, с ней.
Но ему действительно уже пора.
Только вышел из шатра, а навстречу Давина бабка. Тэмир чуть не наткнулся на нее, но вовремя остановился. Хотел сказать, чтобы присмотрела за Алией, но заметил нукеров хана и быстрым шагом двинулся дальше.
***
Сегодняшний совет не был похож на предыдущие.
Хотя бы потому, что зачитанное вчера послание Дер-Чи было дерзким до крайности. Многие затаились и ждали, что предпримет хан. Понятно, что Угэ выходку сына безнаказанной не оставит, за этим к шаману ходить не надо было.
А сейчас с утра пришло еще одно послание от Дер-Чи. Что в нем, никто не знал, и это только подогревало напряженность. Ведь неизвестно, насколько далеко зайдут разногласия между отцом и сыном, и не выльется ли это в междоусобную войну?
Из ханских сыновей присутствовало пятеро младших, еще трое были с Дер-Чи. Каждый уже мысленно прикидывал, не начался ли в ханской семье раскол и чью сторону принять. Но озвучивать свои мысли никто не решался. Люди если и говорили, то о предстоящем пире, который Угэ-хан обещал устроить сегодня.