- Господин, мы слышали, что идет война. И мы хотим дать тебе десятую часть от нашей возможной прибыли. Только довези нас и наш товар.
Он сначала не понял, а когда понял, отвернулся.
- Господин, не прогневайся, мы от чистого сердца, - тут же зачастил купец.
Хотелось сказать, что довез бы он их в любом случае, у него приказ. Но люди смотрели на него не отрываясь, ждали ответа. Тэмир подумал - ладно, пригодится, мало ли чего еще потребует от него хан. Кивнул, а потом показал нагайкой вдоль всей линии, в которую растянулся караван, и коротко приказал:
- Все по местам, пока не уйдем на безопасное расстояние, останавливаться нельзя.
Люди заговорили разом, но он уже не слушал, ускакал вперед.
***
В становище жизнь в это время текла иначе.
Много дел было у хана, но он не забывал навещать Трофей. И, конечно же, старый Угэ не прекратил поисков. Теперь он уже присматривался к утвари, к лошадям. Даже к скоту и собакам. Он лично выбирал себе в еду барашка или теленка, бдительно следил за тем, какая используется посуда. Должен был подержать, попробовать. И каждый день требовал новую. Ему меняли постель, кошму, перестилали все ковры.
Ведь это могло быть что угодно. Хотя внимательно осмотреть все становище порой казалось ему непосильной задачей. Слишком много людишек, слишком много шатров! Это было трудно и требовало усилий, но Угэ-хан утешался мудростью древнего философа, гласившей: «Неважно, с какой скоростью ты движешься к своей цели, главное - не останавливаться»*.
И хан не останавливался ни на минуту.
Только иногда, проезжая мимо шатра нового минбаши, задерживался и заходил туда ненадолго. Странно, странно было Угэ-хану. Сколько ни присматривался, не мог понять, что не так.
Как будто бродит вокруг пустого загона, внутри ничего нет, все видно насквозь. А его тянет. Потом ему вдруг пришла мысль - что если это шатер? Тот шатер, что он подарил Тэмиру?
В конце концов, устав разгадывать загадку, он откладывал это на завтра и отправлялся дальше.
***
Когда Угэ-хан появлялся, Алю обдавало отвращением и ужасом. Холодный змей. Липкий, противный, он казался ей ядовитой пиявкой. Пока он говорил о чем-то с Давиной бабкой, она пряталась за занавеской, надеясь, что обойдется. Но в какой-то момент хан все равно требовал, чтобы она вышла.
И тогда приходилось выходить.
А Угэ-хан каждый раз разглядывал ее так, словно искал в ней что-то. И взгляд у него такой, как будто щупальца ползают по коже, оставляя борозды. Однажды он даже велел ей сесть за стол и обращался с разными вопросами. Аля к тому времени уже понимала почти все, что говорилось, но упорно молчала и смотрела в пол.
В тот день хан ушел, однако на следующий пожаловал снова. И все оглядывал шатер. Они еле дождались, пока он убрался.
Казалось, это никогда не кончится.
Но вечером того дня неожиданно пришла новость.
Тэмир отправил вперед гонцов сообщить, что они уже в одном дне пути.
***
Оставалось немного. Становище уже недалеко, но впереди еще был тот самый опасный участок между двух холмов. Место, где даулеты напали на них однажды. Этот участок надо было миновать как можно быстрее, дальше ровная степь, а после холма трех менгиров - земли ургурцев, можно считать, что они уже у себя.
Тэмир рвался назад. Тревожно было за Алию, и просто скучал. Изнывал по обжигающему глотку живой воды и огня. Иногда закрывал глаза и видел ее перед собой. Светящиеся глаза, улыбку. Видел, как взметнутся ее тонкие руки, обнимая его за шею, и тогда...
Он очень торопился, но все равно не смог проехать мимо.
Между двух холмов, немного в стороне от того места, где они раньше схватились с даулетами, их встретило еще одно поле битвы. Очевидно, что бой был ожесточенным, но коротким, и закончился недавно. Стервятники только начали слетаться.
Поодаль, совсем недалеко, паслись кони, так и не ушедшие от своих павших хозяев. Брошенные знамена даулетов и их знамена, с волком Угэ-хана. Даулетов было больше. Сейчас на поле оставались только убитые и тяжелораненые, некоторые из них еще стонали.
Тэмир уже понял, что здесь прошелся Дер-Чи, столкнулся, вероятно, с Джейде или с одним из его отрядов. Он приказал остановиться.
- Минбаши, мы не сможем похоронить всех убитых, - осторожно сказал один из его сотников.
- Ловите коней, делайте сани-волокуши, подбирайте раненых. Может быть, кого-то удастся спасти.