Перед ним была отвратительная старуха.
- Арррргх! - зарычал Дер-Чи. - Где она?!
Старуха таращилась на него подслеповатыми щелками глаз, как ненормальная. А Дер-Чи не выдержал, тряхнул ее за ворот халата:
- Говори, где она?! Отвечай, когда тебя спрашивает хан!
Та вытаращилась еще больше и заблеяла надтреснутым старческим голосом:
- Вай-вай-вэ-э! Великий хан! Великий хан!
И давай бить поклоны. А пальцы у нее при этом беспрестанно шевелились, она шептала что-то невнятное и поплевывала. И причитала в голос:
- Вай! Бедная Шертэ! Бедная Шертэ не знает, где твоя жена, великий хан! Не видят глаза, совсем старая стала!
Тыкала себя пальцами в слезящиеся глаза, а потом махала на него растопыренной пятерней, и Дер-Чи вдруг в какой-то момент понял, что не может смотреть тут ни на что. Не видит! А сам воздух в шатре начинает душить его.
- Арррргх! - рявкнул.
И, словно раненый зверь, бросился наружу.
***
Шерте как увидела, что светловолосая ханша уходит, переодевшись мальчишкой, сначала ахнула:
- Убьет меня Тэмир!
Потом крикнула Даве:
- Ищите, найдите!
Но когда поняла, кто за ней идет, сразу гаркнула:
- Стойте, где стоите! Иначе по вашему следу ее найдут.
Хорошо, что Тэмир свой шатер всегда отдельно ставил, до реки близко, может, уйдет. Смотрела в темноту, шептала, молилась, потом бегом в шатер. Знала, что зверь придет. Успела Шертэ, успела.
Ох и натерпелась страху!
Выдохнуть смогла, только когда за Дер-Чи опустился полог. Осела на пол, хватая ртом воздух. Отвела глаза этому чонон* (волку), отвела немного. Теперь не сможет найти маленькую ханым. Только надолго ли? Оиссс, мир полон злых людей.
«Извилистой будет твоя судьба».
- Прячься, охин-луу, уходи, - шептали ее губы. - Прячься...
***
Дер-Чи сам не помнил, как выскочил из шатра, у него словно пелена была на глазах. Он не верил, что судьба опять обманывает его. Не может быть так! Схватил за грудки первого попавшегося воина, тряхнул его:
- Где твоя госпожа?!
Тот затрясся, кося глазами по сторонам:
- Не знаю, господин! Ханым в шатре была!
- Арррргх! - заорал Дер-Чи и отшвырнул его.
Под руку попался Годо-нойон, начал тянуть его:
- Пойдем, господин, ты устал, отдохнешь с дороги, поговорим...
Одной рукой Дер-Чи поднял его за горло и стал душить, тот захрипел. Но тут один из воинов подбежал, запыхавшись, выкрикнул:
- Господин! Я видел! Видел! Жайдак*(маленький всадник)-ханым к реке ушла!
Ушла? К реке?!
Дер-Чи выпустил полупридушенного нойона, рыкнул:
- Коня мне!
И бегом побежал туда.
***
Странное творилось в тот момент в становище. Нехорошее. Да, столкновения не было, Дер-Чи не нападал, и не пролилась кровь. Да и зачем ему было нападать, если совет принял его как родного?
Минбаши Сой-Го, глава второй тысячи сортолов, присланных Яро-О, смотрел на это все и видел предательство нойонов и молчаливое попустительство четырех минбаши, оставленных ханом для защиты становища. И чувствовал, что надо действовать, иначе, когда вернется Тэмир, обвинят в измене в первую очередь их, сортолов. Как только войско Дер-Чи вошло в стан, Сой-Го тайно отправил гонцов вдогонку войску предупредить хана о том, что в его отсутствие происходит.
И вовремя.
Потому что Дер-Чи как внезапно появился, так же внезапно снялся с места и со своими людьми ушел за реку на восток. То, что донесли Сой-Го, показалось ему странным. Он не поверил, что из-за женщины все. Но разведчиков следом отправил.
А в становище теперь поднялся шум. Пропала ханша Алия. Выслали отряды, но искали ханшу недалеко и недолго.
Когда это произошло, ни вдова Угэ, ни Годо-нойон не могли предвидеть, что Дер-Чи бросится искать женщину в степи ночью. Они ждали от него совсем других действий, готовы были к перевороту. Но вышло как вышло, и теперь надо было думать, как повернуть ситуацию в свою пользу.
Годо-нойон кричал, что он первым обнаружил пропажу и это его заслуга.
Вдова Угэ-хана Бахаргуль сразу заявила, что во всем виноваты стражи, охранявшие ханшу. Разве черная кость знает, что такое благородство? Стражи, которых приставил хан Тэмир, сами же выкрали ханшу и продали вождю даулетов Джейдэ.
А ее сын Дер-Чи благородно бросился спасать жену хана. Но зачем? Сокрушалась Бахаргуль, и ей поддакивали нойоны. Стоит ли спасать жизнь, если потеряна честь? Ханша Алия теперь все равно что мертвая, а другую жену всегда взять можно.
Все так запуталось, что невозможно было понять, кому верить. Страшно было того, что будет, когда вернется хан из похода. Все затаились в ожидании, каждый сейчас трясся за свою шкуру. А кое в чем вдова Угэ, сама того не ведая, оказалась права.