Аристид Рэвиаль. Алэр Эдильборга. Мой ёрум.
Он усмехнулся.
— Думаю, вам необходимо было поговорить.
— Да, и я рада, что мы поговорили, — кивнула, выдыхая медленно. Помолчала, обдумала, как лучше спросить — и всё же решилась: — Знаю, ты лишил его силы… но скажи — где он живет теперь? Как он вообще?.. Я не осмелилась спросить лично.
Аристид чуть наклонил голову вбок, будто рассматривая меня сквозь ледяную призму.
— Я действительно лишил его силы, — спокойно подтвердил он. — Хотя, по справедливости, должен был лишить жизни. За чувства к тебе.
Я сжала кулаки, не зная, что на это ответить. В нём не было ни гнева, ни жалости. Только факт. Голая правда.
— Я отослал его к сестре. В Каменную Гавань. — Алэр усмехнулся, ядовито добавил: — и женил на Агде.
Имя служанки ударило, будто пощёчина.
— Агда?.. — переспросила и поморщилась, как от зубной боли. — Зачем ты так?
Её имя, даже прозвучавшее вскользь, вызывало во мне раздражение. Агда… Подлая, заносчивая, хищная — всё в ней отталкивало. А он... Он отдал Рагнара ей?
— Она отвратительная, Аристид. Он заслуживает лучшего.
Правитель Эдильборга не стал оправдываться, парировал жестко и безапелляционно:
— Это была моя воля, как алэра.
— Жестоко…
— И тем не менее, общий язык они нашли, —добавил спокойно.
Я недоверчиво сузила глаза.
— Рагнар и Агда?
Да ну…
Невозможно.
Два таких разных человека, с такими разными характерами… Рагнар — сдержанный, честный, способный на жертву. Агда — язвительная, расчетливая, холодная до костей.
Серьёзно?!
Аристид пожал плечами.
— Два израненных сердца, — произнес он, — иногда могут исцелить друг друга.
Хотелось снова возразить, сказать, что Рагнар не заслуживает такого… Но слова застряли в горле.
— Надеюсь, что так…
Ёрум медленно кивнул.
— Иди. Продолжай готовиться к свадьбе, а мне до начала церемонии надо разобраться с небольшой… проблемой.
Я напряглась.
— Что случилось?
— Вилдхейм и Ладэтхейм напали, — коротко бросил он, и не дал мне времени на новую волну вопросов — исчез, растворившись в тенях, будто и не было его.
Я осталась стоять одна.
Сердце забилось в груди так сильно, что заглушило всё вокруг. А в голове эхом отдавались последние слова.
Вилдхейм и Ладэтхейм напали…
* * *
Черная Пустошь
Над Черной Пустошью сгущались тяжелые, свинцовые тучи. Пески вздымались в смертоносные дюны, в ярости сменяя очертания мертвой пустыни. Ветер, пронизывая до костей, завывал, посвящая оды смерти.
На фоне зыбкого и пугающего пейзажа, сидя в седле, напряженно, с прямым взглядом, устремленным в далекую пустоту, откуда должен был появиться враг, наблюдал Северин Анселим.
Позади, не шелохнувшись, стеной выстроилась армия Вилдхейма и Ладэтхейма: тысячи воинов с мечами и копьями, со щитами, с клятвами сражаться до последней капли крови — за свою землю, за павших братьев, за женщин, чью честь растоптали чудовища из мертвых земель. В глазах каждого читалась решимость, жгучая, граничащая с безумием, ведь никто из них не надеялся на победу — лишь на возмездие.
Поодаль, будто отстраненный наблюдатель, восседал на своем коне Ормонд Марре, в глубине сердца которого по-прежнему зияла незаживающая рана после предательства дочери. Каждый порыв ветра, каждый шепот песка лишь усиливали его внутреннюю боль.
И вот — сначала едва заметные, как мираж, а затем все яснее — из глубин Черной Пустоши вынырнули тени.
Всадники.
Они двигались в гробовой тишине, нарушая ее лишь тяжелым стуком копыт. Вокруг клубилась густая, маслянисто-черная энергия, тянувшаяся шлейфами, как дым из адского жерла.
Впереди всех — Аристид Рэвиаль. Величественный. Угрожающе спокойный. Губы изогнуты в холодной ухмылке, глаза сияют ледяным презрением, будто он явился не на поле битвы, а на представление, где ему отведена роль кукловода.
И вот они остановились.
Два войска — два мира — столкнулись взглядами через узкую полоску выжженной, черной земли.
— А-рис-тид, — медленно, с ядом, протянул Северин. — Удивлен, что ты соизволил выйти на честный бой в человеческом обличии. Думал, снова предпочтешь прятаться за чешуей ерума.
— О, Северин, — лениво отозвался Аристид, склонив голову набок. — Не так уж сложно опуститься до твоего уровня. Просто не хотелось, чтобы ты чувствовал себя... как ты любишь говорить? Неловко?
Северин сощурился, рукой сжал рукоять меча так, что побелели костяшки. К горлу подступил гнев.
— Я пришел уничтожить тебя. И всю твою проклятую нежить.
Алэр Эдильборга фыркнул, чуть наклонил голову, глядя на него свысока.
— Попробуй.
И в следующее мгновение Северин сорвался с места.
Меч блеснул в воздухе, рассекая песчаную пелену, — удар был силен, но встречен. Аристид, не теряя насмешки, отбил выпад, сделав шаг вбок.
Все началось…
Битва разразилась внезапно, как буря. С грохотом металл «встретил» металл. Крики, рев, лязг доспехов, хрип умирающих, вопли раненых — все слилось в жуткую симфонию войны. Черная Пустошь обратилась в мясорубку. Песок взлетал вверх от копыт и падений, пропитываясь кровью, становясь тяжелее и темнее.
Северин сражался, как бешеный зверь, снова и снова атакуя ёрума. Удары сыпались один за другим, то по касательной, то прямые, режущие — в грудь, по руке, по плечу. Но ёрум, даже оставаясь в человеческом обличии, был быстрее. Ловчее. Он чувствовал каждое движение заранее, играл, смакуя каждую попытку, каждую вспышку ярости своего противника.
— Ты стал медленнее, — бросил в перерыве между выпадами, уворачиваясь с ленивой грацией.
— А ты... еще более невыносимым! — выдохнул Северин, обрушивая меч сверху.
Ответ вилдхеймца позабавил алэра.
— А ты — предсказуем, — отозвался ёрум, парируя удар и, развернувшись, опрокинул врага на землю.
Северин ударился спиной о песок. Лезвие меча Аристида замерло в миллиметре от горла.
— Сделай это! — прохрипел Северин, сжав зубы, — ну же!
Но удар не последовал.
Аристид лишь смотрел. Беззвучно. Холодно.
— Убирайся, — сказал он, отступая. — Я даю вам шанс уйти. Живыми.
Тот, израненный, униженный, вынул из ножен кинжал. Но прежде чем успел сделать хоть шаг, ёрум ударом ноги выбил оружие из пальцев и пнул его в сторону, как ничтожную игрушку.
— По-хорошему не понимаешь...
— Я... ненавижу тебя, — прошептал Северин, с трудом поднимаясь на колено.
Аристид пожал плечами. Легко, как будто речь шла о пустяке.
— Храни эту ненависть. Она — все, что у тебя осталось. — Затем он поднял взгляд на Ормонда. — А ты... Ты пошел войной на собственную дочь, — ёрум не обвинял, нет. Просто констатировал. Как бы говоря: смотри, до чего ты дошел.
Марре не ответил. Лицо его осунулось, плечи опустились. Затем мужчина отвернулся, не в силах выдержать взгляд алэра Эдильборга.
— Уходим, — бросил Аристид, разворачивая коня.
Ёрумы развернулись и медленно ушли вглубь Черной Пустоши, растворяясь в мареве и песках.
Ветер продолжал выть, разнося по пустыне запах крови и смерти.
Вилдхейм проиграл битву.
Клятва осталась неисполненной.
* * *
Эдильборг
Дворец Огненной короны
— А вдруг его убьют? — этот вопрос, как заноза, сидел в моем сознании, отравляя последние часы перед церемонией.
Вести о нападении Вилдхейма и Ладэтхейма на Эдильборг пришли словно гром среди ясного неба, обрушившись на мою и без того издерганную нервную систему!
Но больше всего меня убивало невозмутимое спокойствие Фриды и Иды.
О Абсолют, они, казалось, вообще не переживали!
Ида вообще умудрялась шутить.
— Люди никогда не смогут одолеть ёрумов, госпожа. Это как пытаться потушить солнце ведром воды, — фыркнула она, беззаботно поправляя складки свадебного платья.
Фрида положила ладонь мне на плечо.
— Успокойся, лирэя. Вот увидишь, алэр вернется до начала церемонии.