Одну из любимец торговца яростно таранят двое нагов, а она обессилено подрагивает между ними, закатив глаза. На теле девушки многочисленные укусы.
Прикрываю веки, чтобы больше этого не видеть, но картинка впечатывается в сознание.
Я понимаю, что мой кошмар только начинается.
Глава 3
— Стой здесь, — он ставит меня на ноги.
Дрожащие колени подводят и я теряю равновесие. Упала бы, если бы он меня не удержал за талию.
Вокруг меня хаус. Я ненавижу этого нага, но оставаться среди творящегося беспредела мне совсем не хочется.
— Подожди, — словно испугавшийся котенок, цепляюсь за каменное плечо мужчины, оставляя на гладкой коже красные разводы.
— Я сказал, стой здесь, — перехватил мой локоть и подтянув к себе, рычит мне в губы.
Верховный оборачивается, жестом подзывает к себе нескольких воинов-нагов.
— Отвечаете за нее. Следите, чтобы никуда не убежала, — командует Кайрос.
— Будет сделано, верховный, — учтиво опускает голову мощный, покрытый татуировками вояка. Он косо поглядывает на меня.
По губам Кайроса скользит ледяная едва уловимая ухмылка. В следующее мгновение он хватает мужчину за грудки, встряхивает как тряпичную куклу и рывком подтягивает к себе.
— К ней не прикасаться, ясно?
— Да, верховный.
Едва Кайрос отходит и его фигуру окутывает дым горящего дома, я по инерции отступаю на шаг. И мне тут же преграждает путь второй — огненно-рыжий наг.
— Ни с места!
Уставившись на него, фыркаю.
И неизвестно, что меня ждет дальше. Высматриваю верховного. В оседающем дыму и пепле вижу только скользящие силуэты, словно картонные декорации.
Внезапно мой взор упирается в темноволосого незнакомца. Он выходит прямо из столба поднятой с земли пыли.
Желтые глаза лениво скользят по окружающей обстановке, задерживаются на мне.
Замечаю, как он дергает уголком губ в оскале, обнажая клыки. Заметно длиннее, чем у остальных нагов.
Прикусываю губы, чувствуя, как обрывается дыхание.
Темные волосы, отливающие бронзой при попадании на них света. Золотистая кожа с узорами татуировок, по линиям которых будто расходится магическое мерцание. И такие же глаза, цвета расплавленного золота. Звериные, хищные, пронизывающие насквозь.
Сложно не заметить заостренные уши с сияющими чешуйками, тонкими полосками поднимающимися от линии бедер, где заканчивается хвост, по рельефному животу.
В панике и страхе прикрываю губы ладонью. Я знаю кто он, хоть никогда ранее его не видела.
На вольных землях о нем ходят легенды. Один из немногих известных чистокровных нагов, не считая дикарей из диких лесов. Зейнар — своенравный бастард бывшего верховного Ассашана. Он сводный брат Кайроса.
Плавные и неумолимо быстрые движения его хвоста и он мгновенно сокращает разделяющее нас расстояние.
Приставленные ко мне верховным наги преграждают путь, встав стеной. Правда, чувствуется, что мужчинам совсем не нравится выступать в роли щита перед Зейнаром. По их спинам и плечам скользит дрожь напряжения.
Зейнар насмешливо приподнимает бровь.
— Как интересно. И кого же мой брат приказал охранять? — цедит он хриплым тембром.
Его поза и движения расслаблены, но в них таится скрытая угроза. Чистокровные по слухам особенно сильны и как правило, владеют магией. В принципе, у верховных нагов нередки магические способности, но чистокровные считаются более одаренными.
— Нам приказано никого не подпускать к девушке, — отчитывается один из моих “охранников”.
— И мне как раз интересно, почему? — Зейнар наклоняет голову на бок, прожигая меня желтыми глазами, пока я пытаюсь спрятаться за мужчинами от ощутимого взгляда.
— Таков приказ. Мы не можем, — отзывается второй наг.
— Глупости, — выдыхает Зейнар, не отрывая от меня глаз. — Кайрос обычно не против поделиться добычей со мной, как и я с ним, — на его губах расцветает ироничная улыбка. — Но я и так не нуждаюсь в разрешениях, если новые игрушки брата вызывают у меня интерес.
— Верховный, мы просим…
Воин не успевает договорить. Зейнар резко поворачивает в его сторону голову и с мужчиной что-то происходит. Он хватается за горло и оседает на колени. Ему не хватает воздуха, он задыхается.
Во мне все немеет и покрывается льдом. Сильный и крепкий мужчина просто жадно и изнеможденно хватает ртом воздух, а затем просто без чувств падает лицом в землю.
Второй воин напряженно вздрагивает, но устояв на месте, опускает руку на рукоять сабли, готовясь к обороне.