Одевшись, сажусь на край кровати. Раз верховный приказал меня искупать и переодеть, значит скоро меня ждет аудиенция.
Вопрос только, зачем?
Нервничаю. Кажется, что в голове тикают часы. Жду и…
Дверь со стуком распахивается. На этот раз на пороге стоит внушительного вида наг.
— Верховный ждет…
Он не договаривает, а я к его удивлению бойко встаю с постели.
Прохожу мимо, оборачиваюсь:
— И куда мне идти? Веди.
Поведя плечом, наг указывает дорогу. В общем-то, во флигеле я ориентируюсь хорошо и примерно догадываюсь даже без сопровождающего, куда заселился Кайрос.
Иду с видом человека, которому все безразлично.
В душе буквально бушует шторм. Я словно поднимаюсь на эшафот.
За новой дверью лучшей комнаты в алых шелках вижу его.
Кайрос, склонившись над чашей для умывания, небрежно плещет воду себе на лицо и могучие плечи.
Так же небрежно вытирается полотенцем и отбрасывает его в сторону.
Какая-то часть влаги остается на его коже и медленно стекает по рельефу мышц.
Страж уходит и мы остаемся в комнате наедине.
Сердце неспокойно бьется в груди, стараюсь дышать ровно, чтобы успокоить его темп.
— Истинная, значит, — он оборачивается, выпрямляется.
— Так вышло. Извини…— стою на месте, не даю себе отступить на шаг, хоть внутри чувствую волну паники.
— Подойди.
Вздрагиваю от короткого приказа, произнесенного хрипло-бархатным голосом.
Стискиваю со скипом зубы. Делаю шаг в его сторону.
Он наблюдает, наклонив голову набок. На широких выраженных скулах мужчины напрягаются желваки. Он растягивает губы в легкую хищную улыбку.
Смотрю прямо в его глаза и тону в этих омутах. Меня пронизывает остротой и вязким страхом, но я продолжаю смотреть.
Усмехнувшись, мужчина хватает меня за подбородок.
— Ты хочешь казаться смелой, но ты боишься, — констатирует он мягко.
— Что меня ждет?
Наверное из моих уст вопрос звучит глупо и наивно, но я должна знать и не могу не спросить.
— Зависит от тебя. Для начала, я хочу знать, что именно я приобрел, — взор мужчины задерживается на моих губах. Большим пальцем он надавливает на них, обводя линию. — Разденься.
От голоса Флави вздрагиваю. Она так бесшумно проникла в комнату.
Бедная Флави. Лицо и одежда измазаны пеплом, сама она выглядит изможденной и уставшей.
— Зачем ты здесь? — опускаю глаза на массивный кувшин в ее руках.
— Пришла прислуживать тебе.
— Что?
— Распоряжение нового хозяина, — грустно хмыкает она. Ранее Флави прислуживала Эсмиль, любимой наложнице, а теперь похоже ее приставили прислуживать мне.
— Тебе не обязательно это делать.
— Ага, и разгневать захватчиков? Будь они прокляты! — она зло плюет на пол.
— Что ж…
С выдохом отхожу к окну. Зачем? Не знаю. Там ассашанцы разбили лагерь и продолжают публично развлекаться с наложницами.
Отвратительно. Но при всей моей неприязни, я не могу оторвать взгляд от того, как эти мерзавцы совокупляются с женщинами. Под действием их яда девушки кажутся довольными и счастливыми.
Они берут их яростно, вколачиваясь во все отверстия, а наложницы продолжают громко стонать под их натиском. Так громко, что их голоса доносятся до меня.
Мускулы нагов блестят от света сфер, расставленных по периметру и последних лучей тускнеющего сонца. Блестят, бугрятся и переливаются от напряжения и похоти.
Одна из девушек неистово берет в рот огромный член мощного военачальника, видела его рядом с верховным. Она так страстно ласкает здоровый болт губами, стоя на четвереньках, пока хвост другого нага скользит между ее широко расставленных ног. С блаженством на лице девушка страстно двигает бедрами, трется промежностью о чешую.
Я смотрю на них, не в силах оторвать взгляд. Стыдно признать, но между моих бедер от отвратительного зрелища предательски потягивает, а дыхание учащается.
— Готово, — голос Флави выбивает меня из моих мыслей. Она натаскала мне воды и еще масла с мылом, чтобы привести тело в порядок и увлажнить кожу. — Дальше справишься?
— Думаю, да, — киваю, с тяжелым вздохом приближаясь к ванной, приятный горячий пар оседает на лице.
Прежде чем скинуть с себя одежду, жду, когда Флави уйдет.
Впрочем, она быстро возвращается, на этот раз с платьем.
— Позволила себе выбрать лучшее из гардероба Эсмиль, — сухо сообщает она. — Госпоже вряд ли понадобится. У нее теперь новый хозяин.
— Ясно. Мне жаль.
Флави дергает уголком губ, швыряет нежный шелк сливового цвета на кровать и тенью выскальзывает за дверь.
Одевшись, сажусь на край кровати. Раз верховный приказал меня искупать и переодеть, значит скоро меня ждет аудиенция.