Но все-таки я ощущала себя загнанной в угол, хотя Эрих еще даже не начал разговор.
Чувствуя дрожь в руках и пульс в висках, я обернулась, и тут же подпрыгнула от испуга, ведь Кмит теперь сидел не за столом, а успел подойти ко мне, и уже стоял почти вплотную.
— Умница, — хитро усмехнулся он, обнажив белоснежные хищные зубы.
Я замерла. Его близость обжигала, и это ощущение было даже страшнее, чем угрозы по телефону. Он возвышался надо мной на полторы головы, создавая невыносимое давление одной только своей энергетикой.
— Вы… вызывали меня… — мой голос предательски дрогнул, и я тут же прокляла себя за это, но все же решилась продолжить: — Можно мне присесть?
Так я хотела увеличить расстояние между нами, но Кмит оскалился еще шире и назло мне сделал еще один шаг вперед.
Я инстинктивно отступила и уперлась лопатками в дверь, а потом и сама вся вжалась. У меня просто отнялись руки и ноги от тревоги, и я больше ничего не могла сказать.
Кмит же склонил голову чуть вбок, словно наслаждаясь моим страхом.
— Постоишь, Милена, не растаешь, — он говорил медленно, почти лениво, но от этого мне становилось страшнее, чем когда он повышал голос. — Итак, давай обсудим мои условия работы.
— Условия? — удивилась я. — Но… я как раз приехала, чтобы лично сказать вам… мне… не подходят ваши условия…
У меня пересохло в горле, и я уже едва говорила, но все же закончила свою мысль:
— Я не смогу работать на вас. А деньги я верну! Обещаю! На этой неделе. Даже с процентами.
— Я занял тебе до сегодняшнего утра, — напомнил он. — Так что так или иначе, но я возьму свое.
— Свое? — я выпучила глаза. — Что «свое»… и как?
У меня уже утратилась способность складывать слова в предложения. В ушах шумело, а близость Эриха Кмита приближала меня к границе потери сознания.
Эрих между тем склонился ко мне еще ближе. Так, что мне пришлось отвернуть лицо, чтобы не коснуться его кожи губами. Я зажмурилась от страха, не понимая, как мне реагировать на эту ситуацию, а он тем временем обхватил меня за подбородок и шепнул мне на ухо:
— Ты пришла ко мне, потому что у тебя не было выбора, — его голос опутал меня липким страхом. — Ты будешь работать на меня, потому что иначе не будет работать никто из твоих родных. Ты будешь делать то, что я скажу, иначе пожалеешь.
Я сжалась еще сильнее, а Кмит продолжал:
— Так что теперь слушай меня внимательно, девочка. С этого момента ты — моя.
Я распахнула глаза и все же посмотрела на Кмита, не понимая что именно он имел в виду.
— В профессиональном смысле, конечно, — усмехнулся он, и наконец чуть отстранился от меня, но его глаза все еще сверкали опасным огнем. — Хотя… кто знает, может ты окажешься никудышной подчиненной, и тогда…
— Что тогда? — теперь вместо страха во мне поднялось возмущение, но все-таки я уже была в ловушке.
— Уверен, нам обоим не терпится узнать что же будет «тогда», — усмехнулся он и окончательно отступил.
Я же осталась прилепленной к двери и все еще боялась даже пошевелиться.
— Ну а пока ты не облажалась окончательно, — с ленцой в голосе продолжил Кмит, пока возвращался к своему столу, — иди-ка ты к моей секретарше, у нее уже есть пробная куча работы для тебя. Не справишься до вечера — узнаешь что будет «тогда». Справишься — получишь первое поощрение от моей компании. Денежное, разумеется.
— Денежное? — машинально спросила я, ведь мне все еще нужны были деньги на хостел.
— Да, — ответил он. — Этой суммы хватит и чтобы расплатиться со мной вместе с процентами, и чтобы заплатить за ту дыру с клопами, в которой ты собралась жить.
Я снова распахнула глаза, не понимая, о чем говорил Кмит.
Неужели он знает, что я собираюсь жить в хостеле? Но откуда? Неужели он действительно никогда не спит, и все про всех знает?
— Живо! — прикрикнул на меня Кмит, а я снова подпрыгнула на месте от его голоса. — За опоздание ты уже оштрафована на сегодня! Так что тебе придется очень постараться, чтобы заработать нужную для тебя сумму. Поэтому вон отсюда, и живо приступай к своим обязанностям!
С этими словами я открыла дверь и пулей вылетела в приемную все еще растерянная и дезориентированная…
Глава 16
Как только я вышла из кабинета Кмита, секретарша тут же сунула мне стопку папок.
— Разложите по отделам, — холодно сказала она. — Список перед вами. И поторопитесь, времени мало.
Она взглянула на часы, словно уже заранее знала, что я не справлюсь. Я стиснула зубы и пошла к шкафу с документами. Вскоре оказалось, что текучка тут не просто огромная — это ежедневная лавина документов! Папки, бумаги, списки, отчеты… И это только за один день. Когда через сорок минут секретарша вернулась проверить работу, я даже не добралась до середины.
— Вы работаете слишком медленно, — безэмоционально заметила она. — Господину Кмиту это точно не понравится.
Я с трудом сглотнула раздражение и продолжила, не тратя времени на споры. Но скоро мне стало ясно: меня тут не ждали, меня проверяли.
Бумаги, поручения, беготня между этажами. Я успела трижды сбегать в бухгалтерию, пять раз подняться на четвертый этаж в юридический отдел, поучаствовать в разборе архива и разобрать кипу писем, пару из писем из этой кипы чудом не утонули в чашке кофе одного из менеджеров. А еще Кмит лично велел мне принести ему кофе, уточнив: «Без молока. И без ошибок.»
Я не понимала, это тест на выносливость или желание сломить меня?
Оказывается отец и вполовину не мучил меня как собирался мучить Кмит.
А самое неприятное для меня оказалось то, что мне не выделили абсолютно ничего! Ни стула, ни стола, ни вешалки, куда бы я могла хотя бы сумку повесить. Я так и носилась по делам с сумкой, да еще и в туфлях, которые еще с утра мне стерли ноги. Сейчас там явно было натерто все до мяса, но у меня не было времени даже присесть и снять обувь, чтобы осмотреть степень травмированности.
Мне даже не из чего было выпить воды! Возле куллера стояли чашки только сотрудников офиса. Одноразовых стаканчиков не было.