Глава 2
— Пап… — я обомлела от его слов. — Но… ты предлагаешь мне… использовать себя как…
— Как инструмент, — жестко перебил он. — Не надо мне тут лекций о морали. В бизнесе все средства хороши. А уж на войне с этим Кмитом… Будь моя воля, я бы отравил его к чертям собачьим! Все ему мало! Везде нужно запустить свои лапищи!
— Но, пап! — я вскочила со своего места. — Ты слышишь себя? Ты хочешь, чтобы я продалась ему? А дальше? Что я смогу сделать, чтобы остановить его?
— Тут несколько вариантов развития событий, — отец деловито уселся и раскрыл свой ежедневник.
Он даже уже планы накидал! Планы на меня как инструмент!
— Ты можешь разведывать для меня его планы, — принялся перечислять он, совсем не заботясь о моих чувствах. — Можешь навредить ему, когда представиться удобный случай. А можешь… очаровать его настолько, чтобы он просто взял меня в долю. Последнее мне совсем не нравится, конечно. Я бы предпочел расправиться с ним максимально жестко. Но в качестве временного варианта тоже может подойти.
— Папа, — мой голос дрогнул. — Ты хочешь, чтобы я спала с ним и разведывала для тебя информацию. Да⁈
— Ну если ты можешь разведать все для меня, не попав к нему в постель, то тоже хорошо, — он сделал какую-то пометку в своем ежедневнике, словно добавил очередной вариант для себя. — Так бы я тебя даже зауважал.
— Но… неужели ты не слышишь того, что говоришь мне? — я не могла поверить в происходящее.
Мой отец всегда был крайне жестким и властным. Все это приправлялось его самодурством и заоблачными амбициями. Но я бы все равно никогда в жизни не подумала, что он смог бы мне дать такое задание.
— Милена, я тебя не узнаю! — отец принялся меня стыдить. — Это дело нашей семьи! Хочешь, чтобы мы все потеряли? Чтобы мы дошли до банкротства? Хочешь, чтобы мы стали нерукопожатными? Ты понимаешь вообще что это означает? Это значит, никаких путешествий. Беспросветно серая жизнь. Работа секретаршей, где тебя будет лапать твой начальник, но уже бесплатно. А потом что? Разваливающаяся однушка, муж, который будет мыться раз в неделю. Вечно болеющие дети. И вот к тридцати годам ты превратишься в бабищу в бигуди и в халате, которая кипятит белье на плите и имеет тридцать килограммов лишнего веса?
Я понимала к чему отец мне сейчас все это говорит.
Четырнадцать лет назад отец как раз все потерял и дошел до банкротства. Косвенно к этому имел отношение и сам Кмит, но скорее всего он даже не знал, что случайно довел моего отца до такого состояния. После этого мой отец поднимался долгие пять лет. Мы экономили вообще на всем. Моя мама не выдержала и ушла из дома, так как отец нещадно терроризировал ее. И я помню, что в тот момент в свои тридцать, моя мама выглядела как раз так, как сейчас говорил папа. Она сильно поправилась и всегда кипятила белье на плите, отчего в квартире пахло сыростью.
Потом отец постепенно поднялся и даже отсудил меня у мамы, но у меня навсегда осталось воспоминание этой сырости и нищеты в квартире. Может поэтому я все это время была такой жуткой трусихой и держалась не только за власть, но и деньги отца. Я действительно до ужаса боялась вернуться в ту сырую и нищую жизнь.
— Вспомнила как это все было? — отец жестоко давил на мои страхи. — А теперь еще вспомни о том чем ты больна, и что нищая жизнь для тебя равно смерть. Ни один врач из поликлиники не сможет поддерживать твое сердце. Тебя моментально угробят.
Я опустила голову, окончательно добитая словами папы.
Да, у меня были проблемы с сердцем, поэтому отец настаивал, чтобы я стала именно кардиологом. Чтобы могла сама себя контролировать и оказывать себе помощь.
Я посещала только очень дорогих специалистов, и сидела на дорогих лекарствах.
Для меня в буквальном смысле финансовый крах папы означал смерть, и папа знал на что давить.
— Не надо воспринимать это так серьезно, — отмахнулся отец, теперь желая немного сгладить свои слова. — Это не продажа твоего тела. Не предательство с моей стороны. Это просто задание. Очень ответственное. Возможно, самое ответственное в твоей жизни. От тебя зависит благополучие нашей семьи. И я горжусь, что могу поручить это дело именно тебе. Ты у меня красивая, образованная, целеустремлённая девочка. Моя преемница. Мое будущее. Когда я забрал тебя у матери, я уже знал, что ты достигнешь всех высот. Что прославишь мою фамилию. Мне очень нужна твоя помощь, и я искренне прошу тебя это сделать. А потом я оплачу твою учебу. Организую тебе лучшую практику заграницей. Ты станешь мировым консультирующим психологом. Светилом — не меньше!
Я робко взглянула на своего отца.
Он никогда не говорил мне таких слов. Вообще. За всю мою жизнь, я не услышала ни одного даже формально ласкового слова от него, а тут…
Может то, что я сделаю действительно ничто по сравнению с тем будущим, какое меня ждет? Ведь амбиции тоже играли во мне, и я уже не могла согласиться на меньшее.
Да, с точки зрения морали это противно, но что если во взрослом мире это не так уж и ужасно?
— Ты справишься, — произнес он уже более спокойно, видя что на меня подействовали его убеждения. — Ты всегда справлялась. Не было еще ничего, что ты не могла сделать. В тебе есть стержень, Милена. Моя порода. Ты просто должна это сделать и все.
Я закрыла на мгновенье глаза.
Как это все грязно и ужасно! Но все же… у меня нет права на отказ. И нет права на эмоции.
Я просто должна это сделать, и все…
Глава 3
Я стояла перед высоким зеркалом в спальне, оценивая своё отражение.
Чёрное строгое платье идеально подчёркивало мою хрупкую фигуру. Черные туфли на высоком каблуке скорее намекали на мою амбициозность, чем на распущенность. Неброский макияж так же придавал мне профессиональной нотки. Все в моем образе говорило о том, что я зациклена только на своей карьере, кроме прически.
Я искренне надеялась покорить Кмита своим блестящим медицинским немецким, а еще целеустремленностью и дисциплинированностью. Но все же я понимала что он набирает в свой штат только лучших, а значит нельзя сбрасывать со счетов мою привлекательность. Если я не смогу зацепить его как кандидат на работу в его центр, то мне придется воспользоваться папиным планом и перейти к соблазнению.