У меня снова был порыв расплакаться, но Эрих вдруг притянул меня к себе и обнял без намека на пошлость.
— Успокойся, Милена, — он погладил меня по волосам. — Я подожду…
Глава 25
Эрих Кмит чувствовал как в его объятиях мелко вздрагивала Милена. Она плакала. Тихо, без показухи, словно извинялась даже за это.
Он сотню раз видел как его подчиненные плакали, в том числе молоденькие девушки, но ни разу ему не было жалко ни одну из них. А вот с Миленой он понимал что перегнул.
Она была не просто обычной подчиненной, которая пришла к нему по собственной воле. У нее не было задачи терпеть любой ценой. У нее не было цели набраться опыта в этой компании. Она пришла как жертва. Как пешка в чужой игре. И с его стороны было жестоко так на нее давить и пытаться привычно выдрессировать.
Кажется, впервые в жизни Эрих ошибся со стратегией, и это неприятно жгло его изнутри.
Милена этого не заслужила. Ничем. Она так отчаянно пытается просто вырваться и начать жить своей жизнью, но по факту Эрих действительно поступил не лучшее ее отца. Он так же взял ее в оборот и попытался подстроить только под свои цели.
Это действительно жестоко.
Еще утром ему казалось, что сломать ее, задавить провокацией — это лучший способ выбить ее из привычной роли и заставить проявить собственный характер. Он считал, что это необходимо. Он видел, как Милена живет не своей жизнью, как ей навязали правила, которые она безропотно принимает, как не умеет и не пытается думать о себе. Эрих хотел, чтобы она открыла глаза и научилась отстаивать себя. Он думал, что все делает правильно.
Но сейчас он хотел отмотать время назад, чтобы не причинять ей такой боли. Ему стоило остановиться еще в тот момент, когда он повел ее к кардиологу. Там он нанес ей первый удар. А потом по чуть-чуть добивал свою раненую зверушку.
Ему стало мерзко. От самого себя.
Эрих осторожно скользнул ладонью по ее спине, ощутив, какая Милена хрупкая. Совсем худенькая. Как ее отец мог так плохо относиться к дочери? Практически ничего ей не платил. Она толком ничего не ела, ей не на что было купить нормальную одежду. Он еще и придумал эту ложь с болезнью сердца, чтобы заблокировать ей все эмоции!
Чудовище! Хотя Эрих и сам тут оказался не лучше.
— Извините, — тихо прошелестела Милена и попыталась отстраниться. — Я уже почти успокоилась… Спасибо.
Ей стало неловко от того, что она находится в объятьях Эриха так долго. Но он видел, что она еще не успокоилась. Одной минуты объятий ей мало.
— Ни о чем не думай, — Эрих вновь притянул хрупкую девушку к себе. — Мы никуда не торопимся. Поплачь сколько тебе нужно, и побудь со мной. Я ведь к тебе не пристаю.
Милена всхлипнула и уже без всякого сопротивления позволила Эриху притянуть ее обратно. Ей явно это очень было нужно. Как будто ее очень давно так не обнимали.
Оказывается какая она нежная и ранимая. Девочка прежде всего! Ей нужны объятья и ободряющие слова.
«А я — идиот, а не хороший психолог!» — подумал про себя Эрих.
Он погладил Милену по волосам и вдохнул их аромат. Ее волосы пахли чем-то нежным, чуть сладковатым, и он, сам того не желая, вдохнул этот аромат еще раз и поглубже. Какая она сладкая! Медовая. Как только распустившейся цветок.
— Что вы делаете? — насторожилась она, почувствовав что Эрих зарылся носом в ее волосы.
— Я не пристаю, — напомнил он. — Просто… проверяю не пахнешь ли ты тем магазином, в котором мы были. Там стоял отвратительный запах. Не заметила?
— Нет, — всхлипнула она. — И что? Я плохо пахну?
Бедняжка, даже тут опять думает не о своих чувствах, а об интересах другого человека.
— Нет, все хорошо, — Эрих вновь погладил ее по спине. — Ты пахнешь чудесно.
Он крепче прижал Милену к себе, позволяя ей выплакать последние слезинки, а затем… поцеловал ее в макушку.
Эрих сам удивился своему поступку, но это показалось ему так естественно по отношению к Милене.
Она же замерла в его руках, но не спешила покидать своего укрытия.
— Я по-прежнему не пристаю, — напомнил он.
— Спасибо, — тихо произнесла она, но больше не шевелилась в его руках.
Она перестала вздрагивать и плакать. Даже всхлипы прекратились. Но пока она все еще была в объятьях Эриха.
— Ты наверное, голодная? — спросил он, ободряюще гладя ее по хрупкой спине. — И кажется замерзла. Я прав?
Милена кивнула. Честно. Без наигранной бравады. Она явно доверилась ему, и теперь Эрих не мог предать ее доверия.
Он закрыл глаза. В этот момент он принял решение.
Он больше не будет давить. Не будет ломать ее или подталкивать к поступкам, которых она не хочет совершать. Он защитит ее. Он отрежет влияние ее отца, вытащит ее из этой паутины чужих интересов, но не силой.
Ему нужна другая тактика.
Все еще жесткая, но не такая, которая окончательно угробит самооценку Милены.
— Тогда поедем домой, — твердо произнес он. — И ни о чем не беспокойся, ладно?
Милена кивнула и позволила Эриху повести ее, приобнимая за талию.
Когда же они вышли из подворотни, то Милена удивилась, увидев машину Кмита.
— А… как вы успели взять машину? — спросила она.
— За тобой было не угнаться, — безобидно усмехнулся он. — Ты так вылетела из магазина, и так бежала. Как будто впервые вырвалась на свободу.
Милена горько усмехнулась, но Эрих снова ободряюще погладил ее по спине.
— Теперь все будет хорошо, — сказал он, когда усадил девушку на пассажирское сиденье. — Обещаю тебе.
— Спасибо, — робко ответила она, явно не понимая что именно будет хорошо.
Но это и неважно. Главное, что теперь Эрих понимал как именно должно быть «хорошо» для Милены.
Глава 26
Когда мы подъехали к дому Эриха, я ощутила, как внутри меня снова поднялась волна тревоги. Мне казалось, что я перестала дрожать, но, стоило машине остановиться, как в груди вновь зашевелился знакомый страх.
Эрих обошел машину, открыл передо мной дверь и подал руку. Я нерешительно посмотрела на его ладонь, а затем на него. В глазах не было ни капли насмешки, ни тени раздражения. Только спокойствие и терпение.