— Работай, Милена, — строго бросил мне Эрих, увидев что я задумалась. Он сразу понял о чем я сейчас могла думать. — Помни о своем обещании верить мне.
Вообще-то я не давала такого обещания, но спорить не стала. Я действительно вновь погрузила в свою задачу, но мысли о папе не выходили у меня из головы…
Глава 32
Весь день я провела рядом с Эрихом, и, как бы я ни старалась сосредоточиться на работе, его присутствие буквально окутывало меня, будто электрическое поле. Даже когда он молчал, я чувствовала его внимание. Оно было горячим, плотным и почему-то немного пугающим.
Я боялась его. Не так, как боятся злого человека. Скорее… я боялась того, насколько сильно он влияет на меня. На мои мысли, чувства, решения.
Иногда я ловила себя на том, что мне даже нравится, как он следит за каждым моим движением. Что я чувствую себя важной, значимой. Будто я — центр его мира. Но потом накатывало чувство вины: как я могу позволять себе это, когда папа… папа может страдать, а я даже не знаю, где он.
Часам к четырем Эрих ненадолго вышел из кабинета, и я, не сдержавшись, вытащила телефон. Убедилась, что его нет поблизости, и набрала номер папы. Трубку он не взял.
Сердце сжалось.
Я набрала еще раз. Гудки. Потом — тишина.
Я не сдалась. Набралась еще раз, и наконец папа ответил:
— Алло? — его голос был хриплым и глухим, будто он говорил, прикрывая себе рот, чтобы его не услышали.
Мой уровень тревоги мгновенно подскочил до самого высоко уровня.
— Пап? Какие у тебя новости? Как дела? — спросила я.
— Милена, у меня очень мало времени, поэтому я буду говорить быстро, — зачастил он. — Слушай внимательно и сделай все так, как я скажу.
— Я сделаю, — пообещала я, не задумываясь над возможными последствиями. — Говори.
— Мне запретили выходить на связь, — начал он. — За это меня могут наказать. Я не должен говорить даже с тобой. Поэтому больше мне не звони. Я сам буду тебе звонить, ясно?
— Да, — выдохнула я.
— Дальше тебе нужно держаться как можно дальше от Эриха Кмита, — продолжал он. — Если ты все еще работаешь у него, то уходи как можно скорее. Плевать на заявление и расчет. Просто уходи. В течение дня я сброшу тебе деньги на карту. Тебе хватит на пару месяцев. Главное: не попадайся в поле зрения Эриха!
— Почему, пап? — тихо спросила я. — Может я все еще могу тебе помочь? Через Эриха…
— Нет! — строго ответил он. — Это ведь он все устроил. Он уничтожает меня. Сжигает все дотла. Он просто чудовище. Он разрушает все, что мне дорого. Просто потому что ему нравится уничтожать своих конкурентов. Я уверен, он и с тобой попытается сделать что-то ужасное. Может станет меня шантажировать тобой. Запрет тебя где-то в своем доме, а из меня будет тянуть последнее. Ты должна быть от него как можно дальше. Немедленно сбежать и исчезнуть.
— А может мне удастся смягчить его… — начала я, но папа снова меня перебил:
— Ни в коем случае! — строго прикрикнул он. — Беги от него! И слушай дальше! К нам домой не возвращайся. Это небезопасно. Я знаю, что ты напугана и у тебя мало денег, но я все перекину тебе сегодня. А домой нельзя, ясно⁈ Я боюсь что и тебя схватят эти головорезы. Найди себе квартиру. И еще лучше меняй эти квартиры почаще. Снимай хоть посуточно, но будь неуловимой, слышишь? Ни одной геометки, никакого Интернета.
Я привычно прижала руку к груди, боясь что со мной случится приступ.
— Папа, мне страшно. Неужели все настолько ужасно?
— Настолько, — ответил он. — Но мы справимся. Я верю в тебя. Ты у меня сильная, умная. Ты не его вещь, Милена. Не поддавайся.
— Пап, я должна с ним поговорить, — я не могла обманывать отца, и бежать от Эриха тоже не хотела.
Он просил довериться ему, и… я все еще доверяла, хотя это доверие могло растаять в любую минуту.
— Я попробую сделать хоть что-то, — продолжала я. — У меня получится. Я уверена. За эти дни… я намного лучше узнала его и мы как будто подружились.
— Это обман, Милена, — вздохнул отец. — Он просто отвлекал тебя, чтобы ты не мешала ему готовить свой план по уничтожению. А теперь…
— Я все равно попытаюсь! — настойчиво заявила я.
Отец помолчал несколько секунд, но все же согласился:
— Ладно. Чем черт не шутит, может он действительно тебя послушает? Может ты чем-то смогла его покорить… я не знаю, Милен, насколько вы «подружились». Я не думаю, что это правда. Уверен, он просто сделает тебе очень больно. Я не хочу, чтобы ты с ним говорила, но все же, если ты так уверена, тогда попробуй.
— Я попробую, — я заверяла отца, хотя совсем не была уверена в своем успехе.
— Хорошо, — вздохнул он. — Попроси его остановиться. Оставить мне то, что остается. Я не стану лезть в его дела. Пусть оставит мне хотя бы мой дом! Этот дом очень важен для меня. Для моей семьи. Пожалуйста, скажи ему, что я не буду бороться, и мстить в будущем тоже не буду. Просто пусть прекратит, пока не поздно. Я не знаю, что еще тут можно придумать.
— Я сделаю все, что смогу, — пообещала я.
— Миленочка… — его голос снова дрогнул. — Спасибо тебе, доченька. Я знаю, я всегда был с тобой холодным, но я любил тебя. И сейчас очень люблю. Я не могу тебя лишиться, поэтому подумай все же о своей безопасности. Она важнее всего. Я был ужасным отцом, но я попытаюсь все исправить в будущем. Прости меня, доченька. Я тебя очень люблю.
Я поджала губы, чтобы сдержать слезы.
Впервые я слышала от папы такие слова. Никогда он еще не был таким нежным и любящим как сейчас. И мне казалось, что это искренно.
Я не могла подвести папу, и не могла оставить его в беде.
— Я тоже тебя очень люблю, папочка, — ответила я, и на этом наш разговор оборвался.
Я не стала перезванивать. Я помнила, что папа сам позвонит мне, когда это будет безопасно. Теперь мне надо внести ясность в ситуацию, и сделать последнюю попытку помочь папе…